Я еще вчера тебя просила собрать информацию на Артема Лесогорова, журналиста.
– Ну, мать, это ты совсем обнаглела! – искренне возмутился Сергей. – Меня что, десять? Или, может, двадцать? Я один, если ты заметила. И людей у меня на этом деле – раз-два и обчелся. А дел в производстве знаешь сколько?
– Ты меня не лечи, – весело попросила Настя, – у меня память пока еще не отшибло, я помню, как сама работала. Но ты же меня спросил, удовлетворена ли я, и я тебе честно ответила. Сереженька, любовь моя, просвети мне этого Лесогорова, а то я дальше двигаться не могу.
– Что, в театре уже всех-всех опросила? – недоверчиво прищурился Сергей. – Все двести человек?
– Нет, конечно, но чует мое сердце, что гнаться за количеством опрошенных нет смысла. Лесогоров определенно что-то знает, но я должна быть готова к разговору с ним, должна быть во всеоружии, чтобы расколоть его с первого раза.
– То есть ты уверена…
– Ни в чем я не уверена, – с досадой перебила его Настя. – Я просто чувствую, что он что-то знает и скрывает.
– Не обещаю, – буркнул Сергей. – А Коле Блинову ты сказала?
– А как же. Прямо с утра сегодня и доложила.
– А он что? – Зарубин с надеждой посмотрел на нее.
– Сказал, что тебе поручит. Не поручил еще?
– Не успел, – процедил он сквозь зубы. – Видимо, не считает это направление важным и перспективным. И тут я с ним полностью солидарен.
Настя поднялась и начала укладывать в сумку сигареты, зажигалку, блокнот и мобильный телефон.
– Я помчалась, Сержик, у меня свидание с актрисой Арбениной. А что касается Лесогорова, напоминаю тебе, любимый, что дело о покушении на Богомолова – не мое, а твое. Мне за него всего лишь деньги платят, причем независимо от результата, а вот тебе голову снесут, ежели что не так.
– К сожалению, ты права, – тяжело вздохнул Зарубин ей вслед.
О встрече с Евгенией Федоровной Арбениной Настя договорилась еще накануне. Жила Арбенина на Тверской, и Настя предусмотрительно припарковала машину у комплекса «Известий», рядом с памятником Пушкину, и прогулялась до здания ГУВД на Петровке пешком. Зато теперь ей было удобно выезжать на Тверскую.