Народ повалил к Арбениной с просьбой пойти поговорить с Богомоловым, ведь он ее любит и к ней прислушивается, она у него в любимицах ходит. Арбенина отказалась разговаривать с худруком, я, говорит, на конфликт с ним не пойду, мне еще поиграть хочется, рано мне на пенсию, а если мы не договоримся, он мне ролей давать не будет. Театр тогда разделился на два лагеря, одни поддерживали Арбенину и говорили, что опасно и страшно вступать в конфронтацию с художественным руководителем, тем более что он не просто худрук, а худрук – генеральный директор, то есть еще и финансами распоряжается и вообще всем на свете.
Гриневич подлил Насте кофе и откусил пирожок.
– Я так понимаю, что ты насчет покушения на Богомолова информацию собираешь, верно?
– Верно, – кивнула Настя.
– Так вот, имей в виду, в театре, не только в «Новой Москве», но и в любом, собирать информацию трудно, – предупредил ее Гриневич. – Много выдумок выслушаешь, так что дели все, что тебе скажут, на сто пятьдесят и многократно проверяй и перепроверяй.
"– Неужели для всех поголовно? – не поверила Настя.
– Нет, конечно. Есть те, кто помешан на своей работе, а есть такие, для которых не так важно выйти на сцену, как важно заработать денег своими умениями, поэтому они не держатся особенно за роли в спектаклях, а с удовольствием подрабатывают на корпоративах и частных вечеринках. Во всяком случае, они сами про себя так говорят. Но это на самом деле только видимость.