Собачий оскал

Оставшихся четверых посадил просматривать записи с камер видеонаблюдения, а сам устроился в кабинете начальника Службы безопасности и начал по одному тягать на собеседование рядовых секьюрити «Вавилона». Авось кто-нибудь из них видел или слышал что-то подозрительное?!

Однако Костины надежды не оправдались. Охранники, за исключением первых двух (уже знакомых читателю), тупо твердили одно и то же: «Стоял (либо сидел) на посту. Все было как обычно. Ничего особенного не заметил…»

Выглядели здешние стражи сонно, лениво, безразлично.

Помогать ФСБ явно не стремились, и вытянуть из них что-то более существенное у Кости не получалось. Хотя старался изо всех сил! По прошествии часа Сибирцев потерял терпение, сдвинул брови, стукнул кулаком по столу и рявкнул:

— А подать сюда вашего шефа! Будем вместе вас трясти! Ты и ты, живо за ним!

Два охранника бегом помчались разыскивать Кадкина, а Сибирцев забросил ногу на ногу, прикурил сигарету и начал с нетерпением ожидать их возвращения. Костин расчет строился на том, что в присутствии непосредственного начальника секьюрити, наконец, протрут мозги и станут усерднее сотрудничать со следствием.

Гонцы вернулись минут через пятнадцать. Оба бледные, потные, с очумелыми взглядами.

— Владимир… Васильевич… застрелился! — с трудом выдавили они.

— Где-е-е?!! — Костю аж подбросило на месте. — Вы часом не спятили?!

— Нет. Идемте с нами, сами увидите.

Тело начальника СБ лежало в прачечной на плиточном полу. Лишенная затылка голова покоилась на куче грязного белья.

Рядом валялся его табельный «макаров». Судя по всему, Кадкин выстрелил себе под подбородок. Правда, Владимир Васильевич не просто покончил с собой. Сперва он безжалостно пристрелил «дежурную прачку», некоего Эдуарда Лаптева. Труп последнего с разнесенным вдребезги черепом навалился спиной на тюк выстиранных простыней.

По ряду признаков опытный Костя определил — трагедия разыгралась где-то полчаса назад. То есть до того, как он послал охранников за Кадкиным. Таким образом, оба этих парня оказывались вне подозрений.

Но дальше больше! Вскоре выпавшие из анабиоза секьюрити привели к нему молоденькую горничную, и девушка поведала: примерно в три часа дня она видела издали, как Лаптев с Кадкиным тащили в подвальный этаж, где располагалась прачечная, длинный пластиковый мешок, застегнутый на молнию.

— Такие в кино часто показывают. В них братву после разборок пакуют, — простецки добавила горничная.

— Е-мое! — схватился за голову Сибирцев.