Но тут, откуда ни возьмись, две девчонки. Налетели, снесли, нахрен.
- Они нарочно, тебе так не показалось? – хмурится Макс, выуживая несколько пузатых бокалов из подставки под потолком.
Откупориваю пробку и наливаю четыре порции.
- Не стал разбираться. Не до того было.
- Что, попойка прямо с обеда? – ухмыляется Виктор. – Не хило она зацепила?
- Ещё как, – признаюсь. – Но у тебя там неверный счёт. Два : один. Один раз я её поимел, всё же.
От одной мысли о том, как тесно и жарко было в Соне, штаны спереди натягиваются, как парашют, и становятся пусто в башке.
- Из офиса Завойчинского не звонили?
- Нет. Не нашли пока, видимо.
Максим присаживается за стол. Освобождает от фольги большую плитку тёмного шоколада, разламывает на крупные куски. И начинает рассуждать вслух:
- Невиданная ситуация. Марк Миллер помешался на девушке, всего один раз с ней переспав! Ты глянь, сколько событий только за первые сутки: ударила в челюсть, укусила, сыпанула жгучего перца в глаза, сбросила в фонтан.
- Постыдное? – я и правда не понимаю.
- Не случилось ли чего между вами, пока ты её в спальне наверху раскладывал?
Виктор берет бокал и присаживается на широкий подоконник. делает глоток и кивает:
- Соглашусь! После первого секса женщины обычно либо телефон обрывают. Либо в печали ждут звонка. С твоей Соней что-то не в порядке...
- Или не всё в порядке с тобой, – вставляет Феликс.
Я понимаю, что он шутит, но злюсь всё равно:
- Со мной – всё в порядке. Никто пока не жаловался.
- Это было до Софьи. Она тебе, случаем, бубенцы не оторвала? Ты какой-то прям слюнтяй, ей-богу. Соня... Соня.. Соня... Где Соня? – передразнил Макс.
- Оторвала или нет, но твои яйца теперь – в её руках. Это факт. Найди её и завали еще раз. Чтоб знала, кто тут главный.
* * *Парни расходятся ближе к вечеру, так и не дождавшись новостей. И к следующему утру их по-прежнему нет.
Не могу не думать о Софье. Не как о шантажистке или шпионке. А как о... ком?
Почему в торговом центре она побежала?
Могу понять причины её поступков здесь, в квартире. Решилась отдаться, но не стерпела боли и оттолкнула. Вполне логично.
Потом обиделась, когда в лоб спросил, давно ли она проститутка. С этим тоже всё ясно.
Понимаю даже, почему сыпанула перца. Захотела убежать, но испугалась, что не выпущу. Набросился же на неё снова, как безумный.