Так что пренебрегать возможными кандидатами в овечки для стрижки не стоило, авось да и пригодится адресок, сумок и чемоданов у них столько, что обязательно позовут подмогнуть…
Родион украдкой поглядывал на восседавшего рядом с ним старика – картинная личность, спору нет, начинаешь понимать, что такое загадочный восточный взгляд…
– Торговать приехали? – спросил он непринужденно. Старик посмотрел на него, собрал морщины в извиняющуюся улыбку.
– Дедушка по-русски совсем не говорит, – поторопился уточнить один из молодых.
– На базар, значит, приехали?
– Зачем – на базар? Дедушка здесь муллой будет.
– А, и точно, закончили мечеть… – сказал Родион, чувствуя себя обманутым в лучших чувствах. – Я почему-то думал, татарина поставят, у нас ведь татары главным образом живут…
– Дедушка прекрасно татарский знает, – гордо сказал парень.
– Знаю я, что такое хаджи, – сказал Родион. – Институт как-никак заканчивал, мой юный друг… Не холодно дедушке будет в Сибири?
Молодой перевел, должно быть, его последние слова – выслушав короткую непонятную для Родиона фразу, старик ответил еще короче.
– Он говорит – где единоверцы, там всегда тепло.
– Логично… – проворчал Родион.
Он все чаще ловил на себе пытливый взгляд седобородого—и больше не стремился завязать разговор, потеряв интерес к пассажирам.
Его, и точно, попросили помочь с вещами. Отказываться, выходить из роли было как-то неудобно, пришлось добросовестно переть на четвертый этаж два тяжеленных чемодана. Один из молодых достал деньги, но старик вдруг перехватил его руку и горячо заговорил, часто упоминая загадочное слово «джаханнем».
Молодые – старуха уже скрылась в квартире – вдруг одинаково помертвели лицом. Родион на всякий случай приготовился к неожиданностям. Один переспросил. Старик категорическим тоном произнес еще несколько фраз, повернулся, ушел в квартиру.
Подавая Родиону деньги, молодой чуть смутился, но тут же поднял глаза:
– Дедушка говорит, у тебя за спиной джаханнем… по-вашему – ад. Он видит.