Стервятник

 – Буду рассчитывать на вашу тактичность и деловую сметку…

– Можете не сомневаться.

Глядя вслед отъехавшей «девятке», он форменным образом кипел. С одной стороны, все прошло, как по маслу, он быстренько и без всяких хлопот выкупил Соню на волю. С другой… Он всего лишь добился своей цели, и не более того. Победы не вышло, а ему нужна была именно победа, триумф, торжество…

Хорошо еще, оставалось дельце, которое должно было обернуться победой и только победой…

…Скрупулезная разведка на местности, как с некоторым удивлением отметил Родион, уже начала входить у него в привычку.

Еще днем он, порыскав вокруг, установил, что из трехэтажного здания, где помещалась «Завтрашняя газета», выйти можно было через одну-единственную дверь. Других попросту не существовало. Вдобавок с трех сторон к зданию (где, кроме редакции, размещалось еще с полдюжины контор) примыкала огороженная высоченным бетонным забором обширная территория автобазы. Вряд ли человек в здравом рассудке, не замешанный в криминале или шпионских играх, стал бы покидать резиденцию честных газетчиков столь замысловатым образом…

Улочка была узкая и тишайшая.

С одной стороны тянулись бетонные заборы, с другой – ряды хлипких яблонек, пока что лишенных листьев. Прохожих не было, уличные фонари стояли с гигантскими интервалами, и Родион не сомневался, что в сумерках рассмотреть номер его машины невозможно. Он устроился метрах в сорока от входа, скудно освещенного тусклой лампочкой в железной оплетке, и до сих пор не привлек ничьего внимания.

Загвоздка была в одном: паршивец по фамилии Киреев мог покинуть редакцию не один.

Был и запасной вариант на случай именно такого расклада, но это означало долгую слежку и последующую работу на неизвестной, неосмотренной территории. Бард криминальной хроники мог отправиться к девке или в кабак, да мало ли что… В общем, Родион не на шутку терзался неизвестностью."

"Судьба его вознаградила. Громко хлопнула дверь, и под тусклой лампочкой мелькнула красная ветровка, ненавистная физиономия, изученная по фотографиям, правда, получше собственной.

Родион выждал немного, забрал с соседнего сиденья газовый револьвер, заряженный дробовыми патрончиками, бесшумно открыл дверцу и на цыпочках побежал в спустившемся мраке. Впереди маячила красная ветровка – красная… красная тряпка… как на быка… Левой рукой он натянул на лицо капюшон-маску.

Пора. Остановился, прихватив левой рукой запястье правой, тщательно прицелился пониже спины и, охваченный злобной радостью, плавно потянул спуск.