Железной дороги нет (и никогда не будет), а навигация откроется месяца через два…
Согласно железной закономерности, завенягинские рейсы из-за причудливых капризов северной погоды отменялись и задерживались через один, а то и чаще. И тогда несколько дней в аэропорту мыкались десятки бедолаг, в бессмысленной надежде шатавшихся от окошечка к окошечку и травивших начальника службы движения, как зайца. Именно такая коллизия и сложилась сорок минут назад – было окончательно и бесповоротно объявлено, что Завенягинск не принимает, а когда будет принимать, известно лишь господу богу Суток через двое, как минимум.
Вот тут-то и началась работа…
С точки зрения попавшего в подобные хлопоты западного человека, логичных и разумных выходов было два: либо сесть в машину и вернуться в город, либо снять номер в гостинице (благо она в аэропорту имелась) и ложиться спать.
Россияне, естественно, выбирали третий путь, не способный втиснуться в менталитет западного человека, хоть ты его туда кувалдой загоняй: принялись липнуть к окошечкам, в глубине души веря, что в третьем им сообщат, будто в первых двух недопоняли ценные указания начальства или пошутили с похмелья и самолет все-таки взлетит с небольшим опозданием.
Во-первых, «Чичиков» был один – никакой охраны, скрытно и неотступно маячившей в отдалении. Во-вторых, он, как человек опытный и собранный, толкаться у окошечек не стал, принял удар судьбы относительно спокойно и, похоже, стал раздумывать, как ему теперь быть. Вот тут-то, словно в фантастических рассказах, будущее раздваивалось: либо он пойдет к телефону-автомату и примется вызывать машину, либо решит обустраиваться на ночлег…
Родион утроил внимание, продолжая словно бы бесцельно болтаться на небольшом пятачке.
Телефон-автомат работал и оставался свободным, но «Чичиков» к нему не пошел. Зато с интересом поглядывал в сторону бара. Это уже лучше. Напиваться он, конечно, не будет, но сразу видно, немного посидеть там собирается.