Стервятник

Открыто, в упор взглянул на своего визави – лет пятидесяти, черные волосы без малейших признаков лысины слегка курчавятся, лицо чуть-чуть желтоватое, белый халат ничуть не выглядит маскарадным нарядом…

– Меня зовут Эдуард Петрович, – сказал хозяин глубоким, хорошо поставленным голосом. – Вашим именем-отчеством я интересоваться не буду, меня предупредили, что в этом нет нужды…

Родион значительно кивнул, чувствуя себя полноправным участником серьезных закулисных игр. Ощущение было приятное, что греха таить…

– Выпьете что-нибудь?

– Нет, спасибо, – сказал он.

 – Я за рулем.

В углу стоял большой телевизор с установленным на нем видеомагнитофоном, горел зеленый значок, показывающий, что кассета вставлена. Родион, сделав первую затяжку, спросил с любопытством:

– Если не секрет, что означает табличка у вас на двери? Вроде бы в античные времена кентавр считался символом невоздержанности… Или тут более глубокие ассоциации?

– Кентавр был еще и символом мудрости, – сказал хозяин без малейшего неудовольствия.

 – Вспомните Хирона… Воплощением благожелательности и мудрости, воспитателем героев… С вашего позволения, перейдем к делу? – произнес он так непринужденно и радушно, что Родиону оставалось лишь покорно кивнуть. – Ирина Викентьевна отрекомендовала мне вас как весьма серьезного человека (Родион вновь ощутил прилив приятной уверенности в себе), но я все же позволю себе напомнить вам некоторые незатейливые правила: все материалы, с которыми вы сейчас познакомитесь, останутся здесь, точнее говоря, будут уничтожены в вашем присутствии. Ни при каких обстоятельствах вы не станете раскрывать источник их происхождения, сиречь вашего покорного слугу, поскольку, как вы, должно быть, понимаете, доказательств тому не отыщется никаких…

Родион, сделав значительное лицо, с расстановкой произнес:

– Разумеется, Эдуард Петрович, я в курсе…

– Что вы предпочитаете просмотреть сначала – видеозапись или агентурные сообщения?"

"– Есть и видеозапись? – не удержавшись, воскликнул Родион.

Испугался, не повредил ли своему созданному Ириной имиджу столь простодушной репликой, но по лицу собеседника так и не удалось отгадать, какие мысли им в данный момент владеют. Он без улыбки ответил:

– Разумеется, есть и видеозапись, меня просили оказать вам максимальное содействие. Протеже Ирины Викентьевны я отказать решительно не в состоянии… Итак?

– Можно сначала… документы?

– Конечно, как вам будет угодно.