Стервятник

Движения на второстепенной дороге почти что и не было, это придавало бодрости – какими бы скрупулезнейшими ни были расчеты, жизнь славится пакостными сюрпризами…

– А вдруг поедут другой дорогой? – предположил он.

– Не должны, – отмахнулась боевая подруга. – Всю жизнь они этой дорогой ездили, так от офиса гораздо ближе, кто будет крюк давать…

…Проще всего оказалось раздобыть красную мигалку – еще и не приступив как следует к поискам, Родион обнаружил ее мирно покоящейся на листе фанеры у ног торчавшего на знаменитой шантарской загородной барахолке похмельного мужичка, выставившего на продажу неописуемую дребедень, от новенького импортного смесителя до ржавых гаечных ключей, пригодных разве что для битья по голове.

Мужичок честно предупредил, что мигалка не работает, но Родиону она в рабочем состоянии и не требовалась – должна была создавать вид, и не более того…

С машиной было чуточку сложнее, тут пришлось обмозговать. В конце концов Родион, не особенно и терзаясь угрызениями совести (а точнее говоря, нисколечко не терзаясь), подобрал ключи к гаражу сослуживца Крамаренко, о котором совершенно точно знал, что Семеныч, после закрытия завода впав в тихую прострацию, остатки денег потратил на ящик водки и ушел от печальных реалий жизни в долгий запой.

Его «Москвич-2141» цвета незрелых кукурузных зерен выглядел еще довольно презентабельно. Правда, чтобы не особенно компрометировать бедолагу (и затруднить милиции поиски), его номера Родион оставил в гараже, который потом тщательно запер, а на москвичок переставил другие, свинченные час назад с неосмотрительно оставленного в глухом тупичке без присмотра мятого «запорожца». Словом, прошло без всяких сложностей, если не учитывать всех хлопот, связанных с единоличным отгоном обеих машин к месту акции – сначала «форд», потом трофей, который пришлось вести переулками-закоулками…

Обошлось. Шапка-невидимка продолжала исправно работать, даже жутковато становилось от такого везения. Пожалуй, и в самом деле пора в скором времени завязывать, ибо подмечено, что фраера жадность сгубила…

– Ага, – сказала Соня, дернув его за рукав.

Передала бинокль. – Глянь-ка, вот и наши овечки…

Он прижал к скулам и надбровным дугам резиновые колечки, окружавшие окуляры. Вдали, со стороны Шантарска, быстро и целеустремленно приближался темно-малиновый «Икарус» с эмблемой туристического агентства на левом боку. Возможно, и на правом тоже, но правого бока Родион не видел.

– Ну, с богом, – сказал он сквозь зубы.