А в апреле девяностого – шестнадцатого, дата врезалась Родиону в память, словно высеченная на камне, – она вдруг объявила, что уходит с радиозавода. В частную фирму, куда зовет подруга. В то время Родион встретил эту новость со всем энтузиазмом – речь шла о долгожданном рынке, оставалось только восхищаться, что жена опередила его на пути к светлому капиталистическому будущему…
Года полтора ее новая работа никаких комплексов у Родиона не вызывала. Разрыв в заработке был, если вдуматься, ничтожным – Лика приносила рублей на двадцать больше, чем он, ставший уже старшим инженером.
Тут будет реклама 1
Единственным черным пятном этого периода стала гибель его родителей. АН-2, вывозивший отряд сейсморазведки, в тумане задел сопку и грохнулся в распадок, никто не уцелел… Родион похоронил два закрытых гроба, отгоревал, отплакал пьяными слезами – а через два месяца, в достопамятные августовские дни девяносто первого, почти безвылазно торчал трое суток на шумном митинге у парадного крыльца обкома, пил водку с мрачно-воодушевленными единомышленниками по «Демократическому союзу», сжигал чучело путчиста и тщетно ждал раздачи автоматов – все три дня ходили разговоры, что уже учреждена национальная гвардия, куда записаны все присутствующие, и автоматы вот-вот подвезут.
Тут будет реклама 2
Так и не подвезли, увы. Что до Лики, она, препоручив Зойку ее юной тетушке, своей младшей сестренке, улетела в Москву по каким-то невероятно важным делам, связанным не с организацией отпора путчистам, а с продажей партии электроники. Именно тогда Родион впервые и осознал, что они начинают говорить на разных языках: вернувшись, она ни словечком не затронула блистательную победу демократии, болтая лишь о компьютерах с незнакомыми названиями, биржевых котировках, завоевании рынка и дистрибьюторстве, за которое их фирма отчего-то ожесточенно сражалась с полудюжиной других…
Первого января девяносто второго года для Родиона начался период сущего безумия, лишь усугублявшегося с каждым месяцем.
Тут будет реклама 3
Цены немилосердно рванули вперед, обгоняя зарплату, как стоячую.
Тут будет реклама 4
Одна за другой, словно куски старой штукатурки со стены, от бывшего СССР отваливались бывшие союзные республики, и там отчего-то отнюдь не спешили поминать заслуги российских демократов, покупателей продукции «Шантармаша» становилось все меньше. Замороженные вклады, фейерверк бирж и частных фирм, выплеснувшиеся на улицы, словно бешеная лава, иномарки…"
"Самым мучительным было то, что они, демократы со стажем, вдруг в одночасье оказались никому не нужны.
