Можете считать меня в некотором роде собственником или даже самодуром, но я не хочу, чтобы ваше внимание было распределено на кого-то из моих подопечных, даже если это и не любовные, а просто дружественные отношения. Я хочу от вас полной отдачи. Если вы чувствуете, что не готовы соответствовать моим требованиям, то нам будет лучше попрощаться. Если захотите, сможете перевестись на другую подходящую вам должность в центре.
Все-таки не совсем понимаю, чего от меня хочет Ярослав, поэтому уточняю:
— Вы хотите, чтобы я ни с кем из ваших подопечных, будь то женщина или мужчина, не общалась в близко-дружественном ключе? Не говоря уже о чем-то большем.
— Именно.
Молчу. Думаю.
— А с обычными коллегами, эм… можно связываться?
— Можно, но не желательно.
Как все сложно. И это еще шеф не знает про мою рабочую измену со звукозаписывающей студией. Судя по его нынешним претензиям, ему это тоже очень не понравится. Как я понимаю, начальник хочет себе в команду более чем преданную помощницу. Ярослава задевает, если его доверенный человек уделяет больше внимание кому-то ещё на работе.
— Хорошо, Ярослав Леонидович, я поняла. Постараюсь больше ничего подобного не допускать, хотя и не считаю, что сегодня я совершила нечто недозволительное. До свидания, — вроде бы согласилась, а настроение упало. Надо над этим подумать.
— Саша.
Разворачиваюсь.
— Да?
— Извините. Не хотел испортить вам вечер.
— Ничего страшного. Я все равно хотела скоро уходить. Знаете, коллеги, чуть что не так делаешь, сразу достают камеры. Никакого отдыха. Хочется расслабиться, а не постоянно себя контролировать.
— Да, камеры — это практически неотъемлемая часть нашей сферы работы, причем для всех, — улыбнулся Ярослав, глаза его потеплели.
Какое… заманчивое предложение. Особенно с учётом всей моей большой рабочей любви к шефу. Оказалась настолько приятно поражена, что в первые мгновения не могу вымолвить ни слова. Ярослав мое молчание воспринял, видимо, как сомнения.