– Я от госпожи Торстен…
Госпожа Торстен в замке пока жила в единичном экземпляре, обитала в башне и когда-то управляла целым факультетом в легендарной, как Эсвольд, темной академии. И почему даже спросонья меня совершенно не удивило, что тетушка декан точно знала, где я ночевала. Не старая ведьма, а всевидящее око!
Пожалуй, если бы за волевые подъемы с кровати давали медали, мне точно досталась бы из золота высшей пробы на золотой же цепи. Пошатываясь, я добрела до двери, попутно голой пяткой наступила на проклятущую ручку, отброшенную ночью Элоизой прямо под ноги приличным людям, и чуть не взвыла от боли.
Скорчившись вопросительным знаком, я прыгала на одной ноге и мысленно поминала всех ведьм вместе взятых: и тех, кто забирался в кровати к чужим женихам, и тех, кто с утречка пораньше не давал юным чародейкам выспаться после скандала с первыми. За моей утренней «гимнастикой» через дырку в двери следил любопытный глаз.
– Открываю, – предупредила я, поборов детское желание ткнуть в отверстие пальцем, и повернула в замке ключ.
На пороге, красная, как свекла, мялась молоденькая темная прислужница.
– Госпожа Торстен ждет вас на завтрак, – проговорила она, разглядывая мои голые ступни, торчащие из-под измятого, как половая тряпка, цветастого халата.
Боюсь, что после чрезвычайно короткого сна общаться с Брунгильдой мне просто не хватит чувства юмора.
– Передайте, что сегодня я начинаю ходить по гостям с обеда.
Девушка вскинула голову, в глазах появилась паника. Видимо, противоречить тетушке декану боялись абсолютно все: начиная от слуг и заканчивая внучатыми племянниками.
– Ладно, забудьте. Все равно уже встала, – раздраженно буркнула я.
Никогда мне не приходилось стучаться, чтобы зайти в собственную спальню. Ответом послужил залихватский храп, кажется, проникающий через двери и стены. Не представляю, каким образом Кэтти спала с этим невыносимым источником рева в одной комнате и не просыпалась с желанием заткнуть его подушкой.
За дверью обнаружилось форменное безобразие: храпящий как вепрь жених, раскинув руки, счастливо проминал покрывало на моей кровати.
С прямой, как доска, спиной она сидела на краешке жесткого кресла перед столиком, накрытым к завтраку. Пахло сладкими булочками, черным кофе и травяным чаем.