Дух-хранитель меня невзлюбил, а я все еще рассчитываю почитать поучительную историю. Говорят, хорошие книги способствуют здоровому сну.
Без воскрешенных Торстенов-старших, вероломно портящих триумф на выпускном экзамене.
– Тогда иди, что поделать…
Она сильно просчиталась, если полагала, будто кто-то здесь застесняется, прирастет к дивану и примется деятельно обсуждать, какой из оттенков черного лучше подойдет для погребения.
– Раз вы настаиваете, – лихо вывернула я и поднялась с жесткого сиденья, неожиданно ощутив, как сильно затек зад.
– Возьми, – остановила тетка и протянула мне потерянную заколку Кэтти. – Отнеси сестре.
Нашла дуру! Последнее дело брать что-то из рук хитрой ведьмы. Точно попытается уколоть мелким проклятьем, чтобы просто прощупать, насколько противник силен в защитных чарах.
– Передайте через Шейнэра, – с вежливой улыбкой попросила я."
"Узкие бескровные губы старухи дрогнули, желтые глаза довольно блеснули.
– До встречи, юная ведьма.
Чего?!
– Кажется, вы оговорились, тетушка декан.
– Вовсе нет.
– Абсолютно уверена, что вы хотели сказать чародейка! – оскорбленно заспорила я.
– Не глупи, Агнесс, – хмыкнул она. – Поживешь с мое и поймешь, что ведьма – это состояние души, не имеющее никакого отношения к цвету дара.
Никогда, даже в сединах, я не причислю себя к ведьмовскому шабашу! Более того, и в старческом маразме, если уж такой постепенно накроет, останусь их самым непримиримым идейным врагом.
Тетушке Брунгильде высказывать это, конечно, не стала.
Любовный роман действительно с подоконника уволокли.
– Ваша сестра ушла на пруд, госпожа чародейка.
Другими словами, отвертеться от прогулки на морозе не удастся. Настроение, филигранно подточенное тетушкиным замечанием, вконец испортилось. Что за отвратительный день? Не день, а одно бесконечное утро, когда хочется поступать, как злая чародейка, а приходится изображать добрую.