Затем чуть ускорился, и я захныкала от боли и удовольствия. Лука не замедлялся. Он задыхался, его кожа стала скользкой от пота, когда он боролся за контроль. Я видела на его лице, как его власть ускользала от него, но он не потерял ее. Я застонала, когда он скользнул в меня глубже, чем прежде. Удовольствие стало распространяться по моему телу.
— Кончи для меня, Ария, — прохрипел он, усиливая давление на мой клитор. Ещё один шип удовольствия, смешанного с болью, врезался в меня, и я, распадаясь, задыхалась и стонала, пока оргазм сотрясал мое тело.
— Я был слишком груб? — спросил он хрипло.
— Нет, все в порядке. — Я не осмелилась уточнять, насколько грубее он мог быть.
Лука поцеловал уголок моего рта, затем провел по моей нижней губе, пока не погрузился языком в меня для восхитительного поцелуя. Мы долго целовались, наши скользкие тела прижимались друг к другу. Я не знала, сколько времени мы так лежали, целуясь, но, в конечном счете, я почувствовала, что Лука снова стал твердым.
Мои глаза удивленно округлились:
— Так скоро? Я думала, что мужчинам требуется время, чтобы восстановиться.
Лука разразился глубоким сексуальным смехом.
— Не с твоим обнаженным телом подо мной. — Он разминал мою задницу. — Насколько сильно у тебя болит?
Слишком болит, но, так как он слегка потирался своей эрекцией о мои складки, я не могла сказать этого.
— Почти не больно…
Лука одарил меня таким взглядом, который ясно дал понять, что он распознал ложь, но перекатился на спину и потянул меня с собой. Я оседлала его пресс. Он, должно быть, видел, как я занервничала, потому что нежно погладил меня по бокам:
— Не торопись.
Он раскачивал бедрами, потираясь членом о мои ягодицы.
— Я хочу, чтобы ты контролировал, — призналась я.
Глаза Луки потемнели:"
"— Не говори что-то вроде этого такому человеку, как я. — Но он схватил меня за бедра и приподнял над своей эрекцией. С этого ракурса он выглядел еще больше. Он выводил головкой маленькие круги по моему клитору, обхватив другой рукой мою грудь.