Но я не могла. Отец, конечно, мог остановить Луку. Но на лице отца было написано отвращение, когда он уставился на Раффаэле. Глаза Луки устремили взгляд к моему отцу; все же Раффаэле не был его солдатом. Это даже не его территория. Честь требовала, чтобы он получил разрешение от Консильери, и когда мой отец дал добро, Лука занес нож и отрезал Раффаэле мизинец. Крик зазвенел в ушах, когда перед моим взором почернело. Я прикусила кулак, заглушая свой крик. Но Джианна так не сделала. Она издала способный разбудить мертвого визг, прежде чем ее вырвало.
За дверью воцарилось молчание. Они услышали нас. Я сжала плечи Джианны, когда секретная дверь распахнулась, и передо мной предстало разъяренное лицо отца. Позади него стоял Чезаре и Ромеро, оба с оружием в руках. Когда они увидели Джианну и меня, то вернули пистолеты в кобуры под своими пиджаками.
Джианна не плакала. Она редко это делала, но ее лицо было бледным, и она оперлась на меня почти всем весом.
— Конечно, — зашипел отец, хмуро глядя на Джианну. — Стоило догадаться, что тебе мало неприятностей, — он забрал сестру от меня, затащил в гостиную, поднял руку и ударил ее по лицу.
Я сделала шаг в его сторону, желая защитить ее, и отец снова поднял руку. Я приготовилась к пощечине, но Лука поймал запястье моего отца своей левой рукой. Его правая рука все еще сжимала нож, который он использовал, чтобы отрезать палец Раффаэле.
Умберто вынул свой нож, а Отец положил руку на пистолет. Маттео, Ромеро и Чезаре подготовили свое собственное оружие. Раффаэле корчился на полу, склонившись над рукой, его всхлипы были единственным звуком в комнате. А бывают ли вообще кровавые помолвки?"
"— Я не хотел проявить неуважение, — спокойно сказал Лука, словно война между Нью-Йорком и Чикаго не грозила вот-вот разразиться, — но Ария больше не ваша ответственность.
Отец взглянул на кольцо на моем пальце, затем склонил голову. Лука отпустил его запястье, и другие мужчины в комнате слегка расслабились, но не положили свое оружие обратно.
— Это правда, — он отступил назад и жестом указал на меня.