Девочка плохо спала в доме отчима, он по-прежнему оставался чужим и холодным. Плюс девочка не могла не видеть, что его контроль над мамой угнетает ту. Несколько раз были крупные ссоры, после которых мама всегда надевала платья и блузы с длинными рукавами. Тая с испугом думала — неужели Аарон бьет маму? Но спросить не смела.
В ту ночь ярко светила луна, и Тая, ложась спать, плотно запахнула шторы. Переворачиваясь, она даже сквозь сон уловила изменения — в комнате было светло. Девочка проморгалась. Что-то не так… Не так… Бедное девичье сердце зашлось в тревоге.
И вот сейчас она явственно ощущала чужое присутствие в комнате. Несколько секунд девочка лежала, боясь пошевелиться. Дикий страх, парализующий, охватил её.
Ей необходимо знать…
Папа учил её быть смелой. Всегда. При любых обстоятельствах.
Так же резко Тая села на кровати и испытала чувство, сродни шоку.
Никаких вражеских захватчиков в её спальне не было. Зато были Аэрд и Акран. Они удобно расположились у стены, уперев спины и вытянув длинные ноги, и сидели, наблюдая, как она спит.
Аэрд при этом поглаживал ширинку.
Тая открыла рот и завизжала.
"Если она думала, что визгом смутит, спугнет братцев, она сильно заблуждалась.
Они лениво поднялись и никуда не спеша вышли.
На её крик прибежала мама и следом появился Аарон.
— Что, черт побери, случилось? Почему крик ночью?
Тая не могла связно говорить, тем более в присутствии Аарона. Он, будучи взрослым, умным мужчиной, понял это и ушел, бросив:
— Разберись со своей дочерью, Сима.
Мама опустилась на кровать, и Тая тотчас бросилась к ней.
— Мама… мамочка…
— Дорогая…
Захлебываясь слезами, Тая рассказала, что сыновья Аарона были у неё в комнате.
— А один… Мама, он трогал себя…
Симона побледнела.
— Трогал? Где?
Тая указала на область паха.
Симона протяжно выдохнула. А потом взяла дочь за плечи и, глядя в заплаканные глаза, как можно тверже проговорила:
— Тая, моя малышка, запомни, что я тебе сейчас скажу. Запомни это хорошо. Никто к тебе не имеет права интимно прикасаться без твоего разрешения.