Закрывал глаза и видел, как трепещут её реснички, как приподнимаются уголки её роскошных, сладких губ, когда она задумчиво смотрит за горизонт. Он без ошибки мог по память восстановить её парфюм, её личный запах.
Он был настолько уверен в её ответе, в том, что скоро введет её в свой дом, что не замечал многих вещей. И тогда, когда его швыряли окровавленного в делайк — о, да, он тоже побывал в капсуле моделирования, которая на него совершенно не подействовала, и в которой он, напротив, отдыхал — он снова и снова, в сотый, в тысячный раз задавал себе вопрос — почему?
Мать вашу, почему?
Чем он её не устроил? Внешность не уродская, физическая подготовка позволяла ему защитить её, отбить от любых хулиганов, богат опять же.
Он спрашивал себя потом, когда оклемался, и мог адекватно мыслить. Вот если бы она вошла в комнату и повинилась — он бы простил её? Если бы она опустилась на колени и всё рассказала? Заплакала и умоляла бы простить его, как бы он поступил? Глаза ещё плохо видели, поэтому воображение работало в удвоенном режиме.
Он бы её простил. Потом. Обязательно простил. А сначала бы хорошенько отхлестал по мокрым щекам или даже бы побил. Не сильно, но чтобы она запомнила и начала его бояться. Он дал бы ей понять, что с ним шутки плохи. Что впредь ей придется подстраиваться под него и быть покладистой, ублажать его и его желания.
Дарен мысленно снова и снова прогонял эту сцену.
Но она не пришла.
И он приказал себе забыть предательницу.
Сейчас же те его мысли вызывали у него отвращение. Побил бы Таю… Заставил её ублажать его прихоти. Вызвал бы в ней страх перед собой.
Всё это проделал с Таей другой мужчиной. И вот она, как сломанная кукла, как забитый котенок, боящейся собственной тени, шарахается от незначительного шороха. Боится спать по ночам, потому что к ней снова и снова приходят кошмары.
И да, она готова его ублажать. Делать всё, что он скажет.
«Кистан… Дарен… Не бей меня только… Пожалуйста… Я лягу под тебя… И в рот… как ты хочешь… Только не бей… Прошу… Пожалуйста…»
Он и не собирался бить. Ему хватало и её страха перед его местью. А вышло вон как… Её страх прошелся по его нервам, проник в кровь, отравил её. Вернул, выдернул из глубин бессознательного то, что было похоронено, запечатано, забыто три года назад.
Нежность. Желание защитить. Дать покровительство.