— Впрочем, я привык, что люди зачастую отдают предпочтение откровенной кустарщине, не замечая истинных произведений искусства.
Произнеся свою сентенцию, он выглянул в сад, и лицо его просветлело.
— Пока мы беседовали, ваш кобель наконец слез с моей Коры, — уже вполне умиротворенно произнес он.
Но тут же снова нахмурился, а потом позеленел.
— Немедленно увезите его! — взвизгнул он.
Мариша выглянула в окно, чтобы установить причину смены настроения художника, и все поняла: шустрый Грей снова пытался повторить свое ухаживание за Корой, выразительно вертясь возле нее.
— Что дальше будем делать? — спросила Кэт у подруг, когда все уселись в машину. — Я так понимаю, что вам этот человек знаком?
— Да, мы его видели однажды, — сказала Мариша.
— И вы знаете, где его найти?
Мариша отрицательно покачала головой.
— Жаль, — вздохнула Кэт. — Очень жаль.
Юля промолчала. У нее в голове начал складываться вполне определенный план, как им добраться до этого типа с портрета. Но она тоже не собиралась посвящать в него Кэт. Во всяком случае пока.
— Позвоните мне, если что-то узнаете про Антона, — повторила свою просьбу Кэт, прощаясь с подругами.
Стоило ее машине скрыться за поворотом, как Мариша сказала:
— Нам нужно обзвонить больницы Берлина.
— Точно! — подхватила Юлька. — И я о том же подумала. Этот тип получил огнестрельное ранение.
Мариша кивнула.
— Единственная загвоздка в том, что к тебе домой нам соваться не стоит, — сказала она Юльке. — Эти люди, которые следят за нами, наверняка оставили кого-то у подъезда.
"— Ой! — пискнула Юля. — Я и забыла! Слушай, но тогда, даже если мы найдем этого раненого типа, нам не стоит к нему соваться. Ведь он из той же банды, которая раскатывает по Берлину на машине с красным медведем.
— Ты не совсем права, — возразила Мариша. — Если у нас дома они могут устроить засаду, потому что надеются, что мы вернемся и попадем к ним в лапы, то в больнице у своего раненого друга им устраивать засады ни к чему.