А чего ты так смотришь на Деню? Это не он у тебя документы принимал?
— Нет…
— Какие документы? — спрашивает Денис.
— По поводу Самсонова… Из тридцать девятой, характеристики, грамоты… Кража мобильного… — я бормочу и бормочу, понимая уже, что надо бы остановиться. А еще лучше — убежать прочь. Забиться в свою норку и там, наконец, сделать первый вдох.
— Ааа, да, я к делу приобщил, его родители тоже приходили, — морщит лоб Денис, — у вас, наверно, другой сотрудник документы принял…
— Другой?
— Ну да, мы этот кабинет неделю с операми из убойного делили, как раз полмесяца назад.
— Аааа…
— Теть, ты в порядке?
— Нет. Я не в порядке.
Я разворачиваюсь и иду к выходу из торгового. Натик догоняет, что-то выспрашивает обеспокоенно, но я лишь отмахиваюсь, отправляя ее обратно к Денису. Ни к чему ей видеть меня сейчас такой.
Я полностью в откате от ситуации.
Переосмысливаю происходящее. Привыкаю к новой реальности, в которой моя племянница не встречается с нравящимся мне мужчиной. В которой я не завидую, не исхожу злобой.
Боооже!
В какой-то момент подкашиваются ноги, и я сажусь на скамеечку прямо возле стоянки торгового.
Осознание ситуации наваливается, словно тяжелая мамина шуба, которой она укрывала меня во время болезни. Пришибает к земле.
Я сижу в некотором отупении, пытаясь понять, что чувствую. Облегчение? Определенно. Радость за племяшку? Ну… Возможно. Пока что это второстепенно.
Сожаление. Да? Ведь так? А почему? Упущенные возможности? Да Бог с тобой, какие? С бабником, зубоскалом и ветреным мужиком?
Я ежусь, опять отчего-то вспомнив его руки тяжелые на своих плечах.
Его близость, серьезность внезапную во взгляде, когда спрашивал, почему я не хочу с ним встречаться.
Словно, ему это в самом было важно.
Откидываюсь на спинку лавочки, выдыхаю.
Ну вот и все, Вера.
Ты отделалась малой кровью.
Сначала бы мы пошли ну… в кино, например. Там бы я уворачивалась от настойчивых лап в темноте.
Или не уворачивалась бы. Тут уж по настроению. Потом посидели бы в кафе. Говорили бы… Ни о чем.
Потом пошли домой, и я бы отбивалась от его настойчивых приглашений или к нему, или ко мне.