Мама внезапно не спорит. Кивает.
— Бог с ними. Ты поговорить хотел? Давай сменим тему.
Пью чай. Оттягиваю момент? Возможно. Тем более после разговора вряд ли мне что-то полезет.
Наконец, заговариваю. Мы так и сидим за кухонным столом. Может, это прибавит доверия?
— Тема-то, в принципе, та же, — собираюсь с мыслями, — про семью. Мам, сын Майи — это и мой сын тоже.
На мамином лице не отражается сильных эмоций. Так, легкое пренебрежение. Но скоро понимаю, что к чему.
— Решил стать отчимом? Смотри, малыш привыкнет к тебе, а когда вы разойдетесь… Это негуманно.
Качаю головой. Она не поняла.
— Мы не разойдемся. И не отчим я, а отец. Биологический отец Ваньки. У меня есть сын, мама. А у тебя внук.
Вот теперь я сказал предельно ясно.
Мамино лицо застывает. Нижняя его часть напрягается до дрожи в губах. Взгляд несколько секунд таранит пустоту. Потом она снова хмурится. Только гораздо сильнее. Вскрикивает.
— Как так?!
Дергает ворот блузки дрожащими пальцами.
— Мы переспали как раз перед расставанием.
— От одного раза?! Вань, не глупи.
Мама как будто расслабляется. Даже улыбка проступает.
— У нее больше никого не было и…
— И ты поверил? Ох, Ванька…
— Отцовство подтвердил тест ДНК.
Я мог бы долго рассказывать, что и без того поверил Майе. Хоть и спустя время. Но для мамы эти слова — пустой звук.
— Она предъявила бумагу?!
— Мы сделали тест вместе. Мам, Ванька точно мой. У тебя есть внук.
Мама подскакивает с места. Тянется к окну, распахивает его и подставляет лицо холодному воздуху.
Я начинаю вспоминать, где лежат лекарства. Но вроде проблем с сердцем у нее нет. Если только нашатырь срочно понадобится.
Впрочем, мама немного приходит в себя.
Закрывает окно, возвращается. Садится — видимо, ноги не держат. Сводит брови до предела. Глядит мне прямо в глаза.
— И что ты думаешь?
Странный вопрос.
— Решил, что ты должна знать.
Мама стискивает губы и зубы.
— Я должна была знать четыре года назад! Как она могла скрыть?! Твой сын, наша кровь рос в этой семейке! А если бы отец выдал ее за такого же дебила, как он сам?! Кто растил бы нашего ребенка?!
Мои родственники продолжают удивлять своей реакцией на Ваньку.
— Его растила бы мать. Как оно и было все эти годы… Я не давил, не расспрашивал пока, почему она скрыла. Боялась чего-то. Может, что заберу малыша? Мы были зеленые…
Честно, мне не хочется сильно копаться в прошлом. Порой заедает мысль, да. Но я не хочу из-за разборок потерять Майю.