Сыграй мою невесту, бывшая (СИ)

Я десерт пропускаю, а вот мелкая с удовольствием лакомится. И мне приятно на это смотреть. Почему, блять, объяснил бы кто-то…

В отличие от матери, у меня не было мыслей о каких-то мировых. Наше прошлое и настоящее между нами никак не поменялось. Но и равнодушия рядом с ней нет. Как бы я, сука, не старался к нему прийти!

Мы весь день провели вместе, и он был наполнен самыми разными эмоциями.

* * *Майя

Это странно. То, что он сказал матери. Не каждый искренне влюбленный муж такое скажет. Не говоря о фальшивом.

Многим, конечно, это и не надо. Их жены и матери спокойно общаются, бабушки нянчат внуков. Когда в родне мир или просто нет сильных конфликтов, такие ультиматумы и не нужны.

Но с Катериной другой случай. Она видит во мне врага и не церемонится. Хотя в целом цивилизованная женщина.

Так что после того, как Иван пообещал не оставлять нас наедине, мне стало спокойнее. Гораздо… Даже аппетит проснулся. И мясо уплетала, и на десерт место нашлось. Чай Катеринин искренне похвалила… Хотя куда бы она влила мне этот чай, будь ее воля?

Слава Богу, никто долго не засиживается.

Златка начала зевать, и они с мужем засобирались.

Катерина пошла их провожать и о чем-то ""пошептаться"" с братом. Ее муж принялся убирать со стола. От предложения помочь отмахнулся.

— Вот мы к вам приедем, там и будете суетиться. В ваш дом, имею в виду! Не в эту, арендную.

Да уж. Вот только такого не будет.

— Спасибо вам за мясо, очень вкусное, — говорю вслух.

Из кухни снова идем в гостиную, где чаевничали.

Иван сразу обещает.

— Сейчас тоже поедем.

Киваю.

— Хорошо. Ваньку не будем забирать, переночует у тети.

— Ок.

За моей спиной, у входа, раздается покашливание. Оборачиваюсь — Катерина.

— Майя, слышала, у тебя ребенок? Мальчик… Он видится с папой?

Угу, видел его совсем недавно. Мне не хочется ничего отвечать.

— Мам, что за допрос? — Иван раздражается.

Катерина фыркает.

— Вот! Дам совет… Чтобы не вырос неуправляемый без отца, как можно раньше отдавай его в спорт. Не жди подросткового периода.

Потом это все корректируется труднее.

— Мам… — выдыхает Мурадов. Берет меня за руку. — Ребенок нормальный! Так, всё. Мы тоже идем.

Если потуги Катерины задеть лично меня лишь пугали, то слова о сыне по-настоящему ранили. Что если у него никогда не будет отца и он вырастет каким-то не таким?.. Если у нас с ним будут сложности и конфликты?

Пока собираюсь, не поднимаю ни на кого глаз. А по дороге к машине шмыгаю носом.

— Май…

Ваня это сразу слышит.