До сих пор она даже не сознавала, как ей не хватает этого ощущения безмятежной легкости, возникающей, когда рядом есть кто-то, кто знает тебя целиком и полностью и с кем можно просто от души посмеяться.
Не странно ли, что таким человеком оказался именно Маркус?
Хотя если вдуматься, в этом не было ничего странного.
Она взяла у него пирожное и застыла в нерешительности.
– Боюсь, у меня нет никаких предметов сервировки, – смущенно произнес он.
– Может получиться ужасный беспорядок, – отозвалась Гонория.
На самом деле это была завуалированная просьба, и понимать ее следовало так: «Пожалуйста, скажи, что тебе будет только приятно, если я усею крошками всю твою карету».
И он сказал:
– Возьму-ка я тоже пирожное. Чтобы ты не чувствовала себя одиноко.
Гонория подавила улыбку.
– Очень великодушно с твоей стороны.
– Долг джентльмена велит мне поступить именно так.
– Съесть пирожное?
– Это одна из наименее обременительных составляющих долга джентльмена, – признал он.
Гонория хихикнула и наконец попробовала шоколадное лакомство.
– Ох!
– Вкусно?
– Божественно. – Она откусила еще кусочек. – Как на небесах. И даже выше.
Он хмыкнул, а потом открыл рот, раз… другой… И от шедевра кондитерского искусства ничего не осталось.
Гонория наблюдала за этим стремительным процессом в некотором изумлении. Конечно, пирожное было не слишком большим, но все-таки. Она предпочитала откусывать понемногу, чтобы растянуть удовольствие.
– Ты всегда так делала, – заметил Маркус. Она подняла глаза:
– Как?
– Специально ела свой десерт медленно, чтобы помучить остальных.
– Мне нравится есть вкусные вещи без спешки. – Она лукаво взглянула на него и пожала плечами. – А мучаешься ты или нет, меня не касается. Это твои трудности.
– Бессердечная, – проворчал он.
– С тобой – всегда.
Он рассмеялся. Опять. Удивительно. Неужели в частной жизни он оставался прежним Маркусом, таким, каким его привыкли видеть в Уиппл-Хилле? Там он был подлинным членом семьи Смайт-Смит и даже принимал участие в их кошмарных домашних спектаклях.
Ей нравился тот Маркус. Она его просто обожала.
Но в последние годы он словно исчез, а его место занял молчаливый, сумрачный человек – лорд Чаттерис. И это было очень печально. Может быть, даже не столько для нее, сколько для него самого.