– И непременно доведите до его сведения, что мы не планируем покидать Брикстен в ближайшие несколько недель, – продолжила миссис Ройл.
– Разве? – изумилась Сесили.
– Да. А ты не связана никакими обязательствами и свободно можешь каждый день приезжать и проверять, как о нем заботятся… – Миссис Ройл на мгновение замялась. – Э-э, если лорд Чаттерис изъявит такое желание.
– Конечно, мама, – согласилась изрядно смущенная Сесили.
– И передайте ему мои наилучшие пожелания, – добавила миссис Ройл.
Гонория сбежала вниз по лестнице, от души надеясь, что скоро подадут экипаж.
– Скажите ему, что мы с мистером Ройлом молимся о его скорейшем выздоровлении.
– Мама, возможно, он вовсе не так уж болен, – сказала Сесили.
Миссис Ройл нахмурилась:
– Не знаю. Но если…
– Тогда я, безусловно, передам ему твои пожелания, – договорила за нее Сесили.
– Наша карета! – обрадовалась Гонория.
– Запомните! – призывала миссис Ройл, пока лакей помогал Гонории и Сесили сесть в карету. – Если он болен, передайте ему…
Однако лошади уже тронулись с места.
* * *
Маркус еще лежал в постели, когда дворецкий осторожно заглянул в спальню и сообщил, что леди Гонория Смайт-Смит и мисс Ройл прибыли с визитом и ожидают в желтой гостиной.
– Прикажете передать им, что вы не расположены принимать гостей? – осведомился дворецкий.
Маркусу очень хотелось сказать «да». Он чувствовал себя ужасно, а выглядел, должно быть, еще хуже. Накануне вечером он промерз, продрог и, когда Джимми нашел его, дрожал так, что чуть не лишился зубов. Дома ему первым делом пришлось попросить камердинера разрезать сапог.
Однако случись нечто подобное с Гонорией, он непременно пожелал бы лично оценить состояние ее здоровья, а посему сейчас не имел права отказывать ей в такой возможности. Что до другой девицы – если он не ослышался, дворецкий упомянул мисс Ройл, – остается надеяться, что она не отличается тонкой душевной организацией.
"Потому как, если верить зеркалу, граф Чаттерис ныне являлся счастливым обладателем совершенно зеленой физиономии.
Он вызвал камердинера, и тот на сей раз, кажется, не оплошал. Во всяком случае, спускаясь по лестнице (опять-таки не без помощи камердинера) и входя в гостиную, Маркус полагал, что выглядит вполне удовлетворительно.