Так что не удержат Зотовы трон и начнётся такая вакханалия в стране, что она похоронит все наши с вами достижения. А ещё есть один очень важный момент, который заставляет меня отмести любую мысль о том, чтобы занять трон. И звучит он вот как: вам, Государь, этот трон много счастья принёс?
— Нет, — откровенно ответил Рюрикович. — Даже правь я империей в куда лучшие её годы, то ответ был бы тем же. Есть свои моменты, которые можно назвать настолько стоящими, что они стоят всех прочих проблем.
— Вы сами ответили на свой вопрос, Государь. Я не хочу этого ни для себя, ни для своих потомков. Помочь империи и поддержать вас? В любое время, для меня это не составит труда. Но раз однажды на трон взошёл Рюрикович, то его роду и править страной.
— Помнишь я говорил про твою прямолинейность и то, что она мне нравится? — Задал риторический вопрос император.
Я лишь слабо улыбнулся. Видно, что Виктор сказал свои последние слова не всерьёз. А вот этот наш разговор по душам… Полагаю это ещё один показатель, что мои взаимоотношения с правящим родом перешли новую грань. И раз такое дело, то можно обсудить ещё один вопрос.
— Государь, не сочти грубостью, но от Лены я узнал про брожения в вашем роду.
— Всё же рассказала она про это… Ладно, скрывать конкретно от тебя эту информацию не стоит. Особенно учитывая, что ты невольно стал причиной этих брожений. Нет, я тебя не обвиняю, эти процессы шли долго и рано или поздно всё пришло бы к нынешнему результату. Однако это не в первый раз, когда в правящем роду появляются проблемы. И мы со всем разберёмся, как и всегда.
— Однако рано или поздно случается форс-мажор, — стоял я на своём.