— Он говорящий? — Удивился преподаватель, пока студенты рассматривали всех моих существ.
— Ага. И сразу скажу — все они обладают интеллектом на уровне человеческого. Только вот тот ещё маньяк страшный, — я тыкнул пальцем в Черта. — К нему вообще приближаться не стоит.
— Изумительно. У тебя достаточно разнообразный набор призываемых существ. Ты определённо большой талант! В истории было не так уж много могущественных призывателей, которые могли либо призывать очень много существ, либо всего несколько, но очень сильных.
Я же помалкивал, что это не мой дар, а всё дело в артефакте. Именно перстни дают мне привязывать к себе самых различных существ. И заимствовать некоторые их силы при необходимости.
— Это все твои существа? — Спросил меня Павел Романович.
Я уже был готов сказать нет, но остановился в последний момент. А почему бы не показать свой последний козырь? Шороху наведу в городе, а потом по всей империи и миру. Будет весело и заодно очень многие задумаются стоит ли меня трогать.
— Могу призвать ещё одно существо, однако для этого нам надо выйти наружу, — говорю я.
— Полагаю мы можем ненадолго выйти наружу.
Вернув всех своих ребят в их карманные измерения, мы всей группой вместе с преподавателем вышли наружу. Ну тут я и решил устроить НАСТОЯЩЕЕ шоу. Очередной щелчок пальцев и вот солнце от нас закрыл огромный дракон, который парил высоко в небе. Мой горный дракон ещё и зарычал так, что его слышала вся Москва. Одногруппники были в шоке, как и преподаватель.
Спустя секунд пятнадцать щёлкаю пальцами снова и дракон исчезает. И практически сразу после этого внезапно начинают выть сирены по всему городу. Полагаю, что появление такого существа в небе не осталось незамеченным определёнными службами, которые тут же начали реагировать. Ох как весело тут теперь будет!
— Так, всем вернутся в учебные комнаты и ожидать дальнейших указаний, занятий на сегодня больше не будет, я вас уверяю, — сказал преподаватель.
* * *Собрание оперативного штаба случилось только под глубокий вечер. Различные генералы и министры молчали сидя за столом и даже боялись посмотреть в сторону разъярённого императора, который всё не решался начать «разъяснительную беседу» со своими подчинёнными.