— Такая женщина, как вы, никогда не унизится до того, чтобы подслушивать чужой разговор, даже если речь идет о ее собственной жизни. Но, может быть, вы, когда проходили, например, мимо, услышали какие-то обрывки? Хоть что-то? Поверьте, для нас это очень важно, — проникновенно проговорил он.
— Я не знаю, чем это вам может помочь? — якобы заколебалась она. — Он звонил женщине, причем на работу, потому что попросил пригласить к телефону некую Марину Алексееву. У меня мелькнула мысль, что она… вы понимаете.
— Это потрясающе! Только незаурядная женщина из нескольких случайно услышанных слов может воссоздать целостную картину произошедшего, — восхитился Крячко.
— Я по профессии жена, причем хорошая, раз до сих пор счастлива в браке, — кокетливо ответила она.
— А хорошая жена — это даже не профессор, а академик, — в тон ей сказал Стас. — А больше он никаких имен не упоминал?
— Спросил, работает ли где-то там по-прежнему Артем. Все. Больше я ничего не слышала.
— Вы необыкновенная женщина! — с придыханием сказал Крячко.
— А у меня от полиции секретов нет. — Дама рассмеялась. — Но только от нее!
Друзья, раскланявшись, попрощались и вернулись в машину.
Там Крячко попросил:
— Лева, посмотри, у меня лицо нормальное, или я все еще улыбаюсь? Мне кажется, что этот оскал от уха до уха ко мне намертво приклеился.
Гуров глянул на него и успокоил:
— Нормальное.
Друзья выяснили у Лукина, что Марина Алексеева работает медсестрой в Бурденко. Они получили на мобильник Гурова снимок Слепцова и фоторобот Скородубова, потом поехали к ней.
Алексеева оказалась милой женщиной с грустным взглядом, которая и не думала скрывать свой возраст. А было ей не меньше пятидесяти.