Найди меня Шерхан

Алексей понятливо кивнул, набросил на Агату простынь, Арсен поудобнее перехватил девушку и понес ее в машину, молясь, чтобы не опоздать.

***

— Дима, мы едем в «Медикал Центр», — распорядился Арсен, когда погрузились в салон. Агата не спала, он видел это по дрожащим ресницам, но упорно не желала смотреть на Ямпольского.

Правильно, он сейчас тоже не смог бы на себя смотреть. С Ирмой у него тоже не было никакого желания разговаривать, а была только рвущаяся наружу ярость. Но не стоило терять лицо перед своими людьми из-за потерявшей берега женщины.

Уже бывшей."

"Только он виноват, что так близко ее подпустил к себе, поселил у себя в доме и позволил вмешаться в свой быт. И допустил к Агате. Одна лишь мысль, что Ирма могла нанести ей непоправимый вред, обжигала мозг. И не только ей, ребенку…

Пускай Арсен его не хотел, пускай его не спросили, но уж если он дал жизнь еще одному сыну, то больше никому не позволит ее забрать. Или все дело в том, что это ребенок Агаты?

Что бы Ирма не говорила в свое оправдание, участь ее решена.

Арсен сам ей скажет исключительно из-за того, что эта женщина жила в его доме и делила с ним постель. Первая и единственная после жены.

А пока главное, чтобы с Агатой и ребенком все было в порядке. Арсен в последний момент решил поехать к Гене Кравченко — у того персонал опытный, а в самой клинике очень удобно организовать круглосуточную охрану. Владелец знал, с кем придется иметь дело, и изначально продумывал подходящую планировку помещений.

К тому же он много занимается психологией, может, Агата с ним согласится поговорить?

Глава 15

Арсен отдал лечащему врачу медицинскую карту Агаты и направился к ней в палату.

Одноразовый халат оказался тесным в плечах, потому он его просто набросил сверху.

— Терминатор херов, — буркнул Кравченко и махнул рукой, — ладно, так иди, бахилы хоть налезли?

— Налезли. Это ж не презервативы. Как она?

— Даже не знаю, чьими молитвами, — язвительно сказал Кравченко, — явно не твоими. Как ты вообще умудрился беременную женщину до такого состояния довести? Кожа как бумага.

— За ней присматривала Ирма, — нехотя ответил Арсен и, глядя на округлившиеся глаза Кравченко, предупредительно поднял руку: — Только я тебя прошу, обойдемся без проповедей, Гена. Я сам разберусь со своими женщинами, ты мне скажи, что с ней и с ребенком? Нет, не так. Насколько все плохо?

Конечно, Ямпольский не собирался рассказывать о Мансурове и его планах. Но об Ирме не сказать он не мог, Кравченко знал, что они живут вместе.