У остальных мальчиков, я полагаю, титулы тоже имеются?
— Только у Бейла — от деда по материнской линии, там сыновей не было, граф подал прошение королю, титул перешёл ему. Точнее — его старшему брату, — я тяжело сглотнула, вспомнив племянника, годом меня младше, с которым часто играла в детстве. — Он… погиб вместе с остальными, и графом Тресийским стал Бейл. У остальных лишь титулы учтивости.
— В любом случае — им не место в маленьком домике целительницы и в бесплатной школе, где дадут разве что азы. Уверен, они уже сейчас обгоняют своих сверстников, а в чём-то и учителей.
— Тут ты прав, — вздохнула я, понимая, что бесплатная школа мало что даёт моим детям в плане магии. — С девочками проще, а вот с мальчиками беда — для Бейла просто нет преподавателя, а Ронт скрывает свои настоящие способности, ты знаешь, почему. Но там же есть ещё и общеобразовательные предметы, и какая-никакая, но библиотека. К тому же, дети нашли там друзей, учатся жить в коллективе, это очень поможет им в будущем. Поэтому назвать школу бесполезной я не могу.
— А здесь у твоих ребятишек будут лучшие педагоги по магии. А общеобразовательными предметами они смогут вместе с Рэйнардом заниматься. Ему это точно понравится, одному и правда скучно на уроках, а ровесников во дворце для него просто нет. Во времена моего детства со мной вместе занимались два мальчика, чьи отцы были в личной охране моего отца.
— Тебе и правда повезло — у тебя были друзья не только для совместной учёбы, но и для игр, да? А Рэйнарду и поиграть, наверное, не с кем. А почему он отдалился от Эррола? Неужели из-за его травмы?
Ласковое прозвище Барашка, да и само поведение Рэйнарда показало, что братишку он любил.
— Я сознательно держал мальчиков вдали друг от друга. Ради их безопасности. И сам посещал их едва ли не тайно. Χотя до недавнего времени я даже не предполагал, что покушение было на всю мою семью, а не только на меня, но случайные жертвы исключить было нельзя. Теперь, когда организатор покушения обезврежен, а исполнители мертвы, мои сыновья смогут вновь свободно общаться.
— Но вдруг кто-то еще захочет… — содрогнулась я.