Отцу было всё равно, пару раз в год я появлялся на разных семейных торжествах, потом вновь возвращался к себе. Эйтина уже не пряталась — она официально считалась моим личным слугой.
— Слугой? Не служанкой? — уточнила Вела.
— Да, слугой, — кивнула Эйтина. — Я притворялась парнишкой, это давало мне возможность ночевать в покоях Эймера — там для меня было безопаснее всего.
— Сначала малышка для меня была словно младшая сестрёнка, — улыбнулся воспоминаниям мой зять. — Но когда она выросла, я понял, что люблю её.
— Я с детства обожала тебя, — Эйтина посмотрела на мужа влюблёнными глазами, он ответил ей тем же. — Разве могло быть иначе?
— А что было бы, если бы ваш отец не погиб? — спросила Льюла. — Вы же не могли прятать Эйтину всю жизнь.
Я с любопытством посмотрела на короля Кравении в ожидании ответа. Действительно, что они собирались делать дальше?
ГЛАВА 21. СЕМЬЯ
День восемьдесят четвёртый.
— Вы не поверите, — усмехнулся Эймер, — но мы планировали побег.
— Я поверю, — пожал плечами мой муж. — Какой у вас ещё был выход?
— Папашку завалить, — буркнул Нев и поймав мой укоризненный взгляд, сделал невинные глаза. — Что? Я всего лишь варианты перебираю.
— Дело не в самом побеге, а в том, куда именно мы планировали податься, — не став держать интригу и дожидаться вопросов, ответил Эймер и продолжил: — Сюда, в Лурендию.
— Вас бы не впустили, — покачал головой Кейденс.
— Я знаю. Мы собирались сначала приехать в одну из соседних стран, а потом уже оттуда перейти границу как местные жители.
— Но почему не остаться в той стране? — я спросила просто из любопытства, сама бы, конечно, предпочла, чтобы Эйтина с мужем оказалась в Лурендии, ведь здесь шанс встретиться у нас был бы в разы выше, чем останься они в той же Вертавии."
"— Лишь здесь мы могли попросить политическое убежище, и отец не смог бы ничего с этим поделать — это и было нашей конечной целью.
— А почему сразу не сбежали? — спросила Льюла. — Χотя бы когда полюбили друг друга. Это ведь не месяц назад случилось.
— Нет, прошло уже несколько лет с тех пор, как ваша сестра стала моим счастьем, — мягкая улыбка буквально осветила лицо молодого короля.