Я и сама бы с радостью врезала тому, кто посмел так себя вести с любой из моих девочек, а с тихой и хрупкой, не способной хоть что-то противопоставить хаму Велой — особенно. Но я просто обязана быть в этой ситуации взрослой и мудрой, больше ведь некому.
— Но он сказал ей гадость!
— Так сказала бы ему гадость в ответ. Запомните, — я обвела глазами всех своих малышей, четверо из которых меня уже переросли, — драться можно, лишь защищая себя или друг друга, когда кто-то затеял драку первым.
— Ещё как смогла бы!
— А теперь ты наказана, а он — нет. Синяк ему целители свели за минуту, а ты лишилась двух увольнительных. Равноценно?
— Нет, — надулась девочка.
— Надеюсь, это послужит для тебя уроком, — дождавшись кивка, я снова оглядела всех сидящих за столом.
– Οно того стоило, — едва слышно буркнула девочка себе под нос, но я сделала вид, что не услышала. Не стоит тратить на нравоучения весь вечер, беседу провела — и достаточно.
— А что ещё интересненького расскажете? — обратилась я к своим новоявленным студентам. — Как вам ваши комнаты? А соседи?
Выяснилось, что здесь всё вообще замечательно. Близнецов поселили в одной комнате на одном этаже с Рином. Льюла сначала оказалась довольно далеко от Велы, на другом этаже, но подкупила свою новую соседку синей карликовой розой в горшочке — Нев вырастил, а сама она изменила цвет и форму, — и та отправилась жить в комнату Велы, а Вела — к Льюле.
На мой вопрос, чем подкупили соседку Велы, я получила пожатие плечами:
— А зачем? Она на своём месте осталась, какая ей разница?
— Мы с ней всё равно не дружили, — призналась Вела. — Она леди, у неё своя компания. Мы не ссорились, просто не общались.
Я порадовалась за старшенькую. Она с самого детства была тихой мечтательницей, с трудом сходящейся с кем-то вне семьи.