При звуках красивого голоса я улыбнулся, выдыхая дым в ночное небо. Курил не часто. Но сегодня захотелось.
– Красивый вид, – ответил, замечая, как рядом возникла хрупкая фигура в моей кожане. Очень эротично, учитывая, что надета куртка на голое тело. Охрененно сексуальное голое тело.
– Не знаю. Я редко сюда выхожу, – услышав эту фразу, нахмурился, пытаясь понять направление её мыслей. – Боюсь высоты…
Пояснила, и я с запозданием отметил, что она стоит спиной к окну.
– Зачем тогда квартира на десятом? – затянулся, слыша тонкий треск тлеющей сигареты.
– Потому что красивый вид… – скользнула рукой по моему запястью, и поднесла к губам сигарету, делая неглубокую затяжку.
– Скажи, что произошло вечером? – понимал, что шансы услышать ответ пятьдесят на пятьдесят, но у нее не было выбора – выпускать её из кольца рук я не собирался.
– Ты тоже был другим, – парировала, откинула голову назад, глядя на меня из-под ресниц. Легкая улыбка тронула пухлые губы, и я склонился к ним, не сумев побороть желание её поцеловать. – Не таким, как в душе…
Воспоминания о совместно принятом всколыхнули нервы, и я понял, что у меня снова встал.
– Не уходи от темы.
Её взгляд на долю секунды изменился, и мелькнувшая в нём затравленность напрягла. С минуту на балконе царила тишина, нарушаемая лишь выдыхаемым в небо дымом, а потом малышка заговорила.
– Ты напомнил мне одного человека. При свете, в баре, сходство было не так заметно, но потом, в темноте я поразилась, как ты на него похож.
Когда мы шли в такси. Любопытно.
– Бывший?
Пожала плечами, раздраженно поджимая губы.
– Можно и так сказать.
– Давно расстались? – продолжал вытягивать по крупице – она оказалась крепким орешком.
– Да мы и не были вместе… – затихла, погружаясь в свои мысли. Взгляд красивых глаз утонул в пространстве, и девушка продолжила, не глядя на меня.
Засмущавшись, что наговорила лишнего, она бросила короткий взгляд в мою сторону, и тут же опустила.
– Значит, тебе надо выкинуть его из головы. Переключиться на кого-нибудь. Клин клином… Говорят, помогает.
Не знаю, откуда во мне взялось это стремление стереть с её лица эту грусть.