Как правило, обитатели Хоуб-Саунда предпочитали сплетничать о романах слуг, а не их хозяев, но не пересчитать косточки Вуди они не могли. Скоро стало известно, что сначала он накачал Пегги, а уж потом женился. И ни у кого не возникало сомнений, какой грех считать большим.
– Господи, ясное дело, парень может обрюхатить девчонку, но как можно жениться на официантке?!
Вся эта история стала классическим примером дежа-вю. Двадцатью четырьмя годами раньше Хоуб-Саунд потряс скандал в семействе Стенфорд. Эмили Темпл, происходившая из одной из самых уважаемых в городе семей, покончила с собой, потому что гувернантка детей забеременела от ее мужа.
Вуди Стенфорд открыто признавал, что ненавидит отца, поэтому его решение жениться на официантке истолковали однозначно. Своим поступком сын хотел показать, что он честнее отца.
На свадьбу пригласили только брата Пегги, Хупа, который прилетел из Нью-Йорка. Старше сестры на два года, он работал в пекарне в Бронксе. Высокий, худой, с изъеденным оспой лицом, Хуп говорил с сильным бруклинским акцентом.
– Тебе досталась отличная девушка, – услышал от него Вуди после церемонии.
– Я знаю, – сухо ответил Вуди.
– Ты позаботишься о моей сестренке, не так ли?
– Сделаю все, что в моих силах.
– Вот и славно.
Интересный получился разговор между пекарем и сыном одного из богатейших людей планеты.
Через четыре недели после свадьбы Пегги потеряла ребенка.
В Хоуб-Саунде посторонних не жаловали, а на Юпитер-Айленд практически не допускали. Остров с запада отделял от суши канал, а с востока омывал Атлантический океан.
Тем, кто не удостоился счастья родиться в Хоуб-Саунде, предстояло заслужить право жить в городе.
Миссис Энтони Пельтье, старейшина Хоуб-Саунда, главный арбитр во всех светских диспутах, видела цель своей жизни в том, чтобы оградить общество от парвеню и нуворишей. Если прибывшие в Хоуб-Саунд новоселы по какой-либо причине вызывали неудовольствие миссис Пельтье, она посылала им со своим шофером кожаный чемодан.