Когда вам было семь лет, вы свалились с дерева и так сильно поранили ногу, что пришлось накладывать швы. Остался шрам.
– Остался, – с неохотой признал Вуди. Она повернулась к остальным.
– Одного из вас укусила собака, кого точно, я забыла. Маме пришлось отвезти этого ребенка в пункт срочной медицинской помощи в Центральной больнице Массачусетса.
Тайлер кивнул:
– Мне делали уколы против бешенства.
Теперь слова лились потоком:
– Вуди, вы убежали из дома, когда вам было восемь. Хотели добраться до Голливуда и стать актером.
Вуди молча кивнул.
– Я… не знаю, что мне еще сказать. Я… – Тут ее осенило. – У меня с собой фотография. – Она раскрыла сумочку, достала снимок и протянула Кендолл.
Тайлер и Вуди подошли, чтобы взглянуть на фото. Трое детей рядом с симпатичной женщиной в униформе гувернантки.
– Ее дала мне мама.
– Оставила она вам что-нибудь еще? – спросил Тайлер.
Джулия покачала головой:
– Нет, к сожалению.
– Разумеется, кроме вас, – добавил Вуди.
С воинственным видом она повернулась к нему.
– Мне все равно, верите вы моим словам или нет. Вы просто не понимаете… Я… я так надеялась… – У нее перехватило дыхание."
"– Как уже сказала моя сестра, – прервал молчание Тайлер, – для нас ваше появление – настоящий шок. Я хочу сказать… приходит совершенно незнакомый человек и заявляет, что он член семьи… Надеюсь, вы понимаете всю сложность нашего положения.
– Разумеется, понимаю.
– Где вы остановились?
– В «Тремонт-Хаус».
– Почему бы вам не вернуться туда? Вас отвезут на машине. В самое ближайшее время мы с вами свяжемся.
Она кивнула:
– Хорошо. – Ее взгляд задержался на каждом. – Что бы вы обо мне ни думали, вы моя семья.
– Я провожу вас, – вызвалась Кендолл.
Джулия улыбнулась:
– Не надо. Дорогу я найду. У меня такое чувство, будто это мой родной дом.
Под их взглядами она вышла из библиотеки.
– Что ж! – Кендолл шумно выдохнула. – Похоже, у нас появилась сестра.
– Я в это не верю! – фыркнул Вуди.
– Мне кажется… – подал голос Марк.
Все заговорили одновременно.
Тайлер поднял руку.
– Так мы ни к чему не придем. Попробуем подойти к проблеме объективно. В некотором роде эта женщина – подсудимая, а мы – присяжные. Именно нам решать, говорит она правду или лжет. В суде присяжных действует принцип единогласия.