– Знаешь, что? А если мы будем печь их прямо на площади? Давай используем эту фишку торговых центров, когда народ идет на фуд-корты на запах. Тогда блины можно будет продавать штучно. Пусть каждый ждет свою вкусняшку, и смотрит, как она готовится, – озвучила я необдуманно свою, вдруг, пришедшую мне идею.
– Тор – го – вом центре? Фуд? Что? – с широко раскрытыми глазами наперебой спрашивали Малышка и Барбара. Я прикусила язык.
– Ну, это такие места, на рынках, французы их так называют у себя дома, – помогла мне выйти из ситуации Клер.
Сквонто посмотрел на нас, странновато улыбнулся и продолжил погрузку.
– Да, это может хорошо сработать. Мы должны попробовать в лесу, а потом, с готовым тестом приедем на рынок и начнем менять их рыночные привычки. Они точно потом начнут делать то же самое, но долго будут разбираться с рецептом, а потом мы приедем с картофаном, и снова «порвем» рынок, правильно? – улыбаясь, спросила Клер.
– Да, мы просто обязаны это сделать. Но очень важно держать язык за зубами.
Я любовалась причалом, у которых стояли лодки, что прибивались, удаляясь от шхун, стоявших посреди огромной реки. Это идеальное место для торговли. Вот почему им не стал Монреаль – река не позволила пройти глубже в континент. Но Монреаль уже открыт, и в этом тоже есть заслуга Шамплена.
Мы спустились ниже по реке, и нашли на первый взгляд тихое безлюдное место без выхода с воды. Были последние минуты, чтобы собрать дрова и развести костер – солнце село, и в закатном зареве еще можно было пройти по лесу.
Быстро собрав сухие ветки, принесли поваленное небольшое дерево, и с первыми языками огня на землю опустилась тьма.
Мы были страшно уставшими, но не забыли выкопать ямку для молока, масла и яиц, иначе, в этой жаре мы могли испортить продукты. Как только все было спрятано и прикрыто, завалились спать.