Как только Бернард ушел в лес, я сняла брюки, оставшись в шортах, которые мы пошили сами. Меня не беспокоило что подумает обо мне человек, с которым я мысленно простилась.
– Сейчас будет тепло, Элиза, – он вышел с факелом и смутился, увидев мои голые ноги. – Я не буду смотреть, раздевайся.
– Рубашку я высушу на себе, а эти короткие штаны, что на мне… можешь считать брюками, – я смотрела, как он собирает по земле сухие ветки – просто сгребает в одну кучу. Уложил под них горящий факел, и вновь пошел в сторону леса.
Бернард сидел напротив, так же, прислонившись к дереву. Наши вещи сохли на палках, он то и дело двигал дерево, чтобы расширить костер, старался не смотреть на мои голые колени, подтянутые к груди.
– Что ты здесь делаешь? – наконец, собралась и спросила я.
– На берегу? Сушусь, как и ты, – улыбнулся он своей совершенной улыбкой.
– Как ты попал в Квебек?
– Я искал вас. Ушел из Плимута в июне, губернатор сказал, что вы направляетесь в новые земли, и что это возле Квебека. О Квебеке я узнал у индейцев, – он вдруг замолчал, опустил глаза и продолжил неуверенно: – я видел, что ты рано утром приходила к окну.
– Почему губернатор тебя отпустил? Ты же бандит, Бернард…
– Я не буду оправдываться, Элиза, я уже говорил, что пошел с ними чтобы не тронули ваш дом. Солдаты спали в нашем доме на втором этаже. Один из наших принес им сонную траву, она хоть и слабая, но под утро сон становится очень крепким. За ночь до этого они все приготовили в сараях, рано утром нас с Джорджем разбудили и вывели.
– Допустим, я поверила тебе. Как ты меня нашел?
– Я узнавал у всех про Сквонто, про Малкольма, боясь спрашивать о вас, чтобы не привлечь интерес. Но никто ничего не знал. А вчера я пришел в лес, чтобы драться – так я зарабатываю деньги. Иногда работаю грузчиком, когда нужно – на строительстве домов.
– Так ты был там? – перебила его я.