– Так вот, сколько еще будет этих Сквонто, а ты должна быть, потому что тебя мне никем не заменить, поняла меня, сестричка? Так что, давай, подружись обратно с этим телом, да и нечего на него грешить – Джози была хорошей девушкой. Это жизнь такая у нее была – невыносимая. А она не хуже тебя. Твоя душа выбрала достойную.
– Иди поешь, я побуду с ней, – в дом неслышно вошла Малышка. Я не знаю, сколько она тут стояла и слышала ли мой монолог, мне было все равно, лишь бы его слышала Лиля.
– Хорошо, пойду, только смотри, чтобы дышала, Пэвэти сказала, что до ночи должна прийти в себя, но только если жить сама захочет, – я говорила девушке о Клер, как о самом дорогом, что у меня есть, а та смотрела на меня внимательно, и не перебивала.
– Поешь там, с утра так ничего и не ела, если обе рядом ляжете, никому лучше не станет, – тоном заботливой, но строгой матери ответила Малышка и махнула на дверь.
Пэвэти налила мне полую миску горячего, жирного рыбного бульона, который я принялась жадно пить через край.
– Сверху, самый жирный я слила. Он вон в том котелке. Травок туда положила, тыкву размяла. Его пить можно. Как проснется, надо чтоб сразу все съела, поест и заснет снова. Дом топите до жары, – убирая посуду после ужина спокойно говорила Пэвэти.
– Присядь со мной, Пэвэти. Ты никогда не говорила кем тебе приходится Сквонто. Ты ведь молодая, почему за ним ходишь? – постучав по лавочке рядом с собой, подозвала я девушку. Она села, взяла кружку и долго отпивала из нее горячее варево с сильно пахнущими травами.
– Мой отец просил Сквонто следить за мной. Он погиб, когда мне было мало лет. Сквонто везде меня брал с собой, а когда уезжал в Англию я жила с женщиной в деревне. Он меня говорить учит, а тут сказал, что с вами я быстрее начну говорить, и правильно.
– Это правда, скоро здесь будет много людей, но будут и плохие люди, Пэвэти, ты должна знать это.
– Знаю, только все равно, нам ведь некуда уйти, тут наш дом.