Он с нескрываемой нежностью смотрел на меня, пытаясь своим взглядом дать понять, что это навсегда, что не отпустит меня никуда, не говоря уже о дороге назад.
В этот момент, под бубнёж нашего священника во мне началось что-то новое, что-то, чего раньше я не знала. Отступали мои страхи, мои принципы, что теперь оказались необходимой моделью поведения. Я всегда была защитником, и не представляла, что у меня тоже может быть такой. Я была оберегом для Клер, и если в самом начале ее отношений со Сквонто у меня была ревность, то сейчас я все поняла.
– Теперь вы муж и жена перед Богом, дети мои. Я знал, что ваше упорство многого стоит, и ваш пример достоин стать частью нашей истории…
– Спасибо, губернатор, но нам бы не хотелось, чтобы мужчины из Джеймстауна узнали, что их невесты стали женами другим мужчинам. Слава Богу, они не знали наших имен, иначе, кто знает, как могло все повернуться, встреться мы с ними.
– Я начал рукопись о нашем пути, о наших достижениях… Я хочу лишь сказать, что вы с Клер останетесь в истории этого города.
– Чего это я разболтался, идемте, идемте ко мне, сейчас к нам присоединиться человек, что обязательно поможет в вашем деле, – поспешно надевая куртку, бубнил непривычно, по-старчески он, хотя лет ему было не больше тридцати пяти.
Наш свадебный обед приготовили две женщины пуританки, что, скорее всего, вели хозяйство у губернатора. Стол был накрыт на четверых, и это успокоило нас, и позволило мне снять куртку, что скрывала грудь, распустить волосы и порадоваться моменту.
Этот новый человек не был посвящен в наш праздник, но с удовольствием пил эль за здоровье и хорошее начало нашего дела. Губернатор многозначительно поднимал кружку, давая понять, что пьет за нас.
– Миссис Колдер, ваш муж поможет развитию животноводства в Америке, если вы продолжите производство этой проволоки, – старался поддерживать разговор человек, ухода которого мы ждали с удовольствием.
Губернатор лично завизировал нашу посылку, мы оплатили труд по доставке, и могли уже собираться в обратную дорогу, но в этот момент в дом губернатора постучали, и вошла знакомая нам всем миссис Джордан – землячка Бернарда.
Ее радостный крик, скорее всего, слышали все соседние дома.