Сеанс планировался заранее, и для его проведения необходимо было, чтобы противоположная сторона вышла в эфир одновременно. Время сеанса подполковник Бурлаков назначил сам еще при первичной разработке маршрута.
– Вариант экстренной связи…
– Предусмотрен только после предупреждения телефонным звонком…
– Так мне проще по телефону поговорить, – проворчал Александр Григорьевич, хотя ворчать следовало бы на себя, и отошел в сторону.
У связистов свои правила, распоряжаться которыми он не мог.
– Товарищ полковник, не побеспокоил?
– Да, Александр Григорьевич, беспокой…
– У нас до сеанса связи еще больше часа. Сейчас передовым дозором обнаружен в кустах связанный и избитый человек.
– Я записал. Джунид Аднанов…
– Если можно, срочно «прокатать» его по всем картотекам.
– Что с ним случилось?
– Не отдал дочь замуж за какого-то бандита. Бандиты вошли в село, его увели. Два дня водили с собой, били, потом связали и бросили в кустах умирать. Это по его же собственным словам. Меня смутило то, что после обработки окровавленного лица санинструктором у него не нашлось ни одного синяка.
– Узнаем. Как график?
– Был запас двадцать восемь минут. Сейчас его съедаем…
– Еще вопросы…
– Новости о Тамарове…
– Идет по маршруту… Бросил бронетранспортер. Грузинский подполковник с ним, несмотря на сломанную ногу. Больше ничего. Ты теперь к нему ближе…
– Тогда у меня все.
– Я наведу справки и прикажу срочно передать тебе данные.
* * *Капитан Максимов выглядел задумчивым.
– Что там твой спасенец?"
"– Говорит, банда около сорока человек. Я таких крупных в последнее время, честно скажу, не встречал. Может, кто-то объединился? Они же и должны идти на соединение. Еще следует учитывать, что у страха глаза велики. Человек не военный, да еще напуганный, точно сказать может редко, если специально не считал.