И опять уснул… После подъема все вспомнил, костра уже не видно…
– Во-первых, капитан, ты понимаешь, что такое может значить? Я не про костер… Я имею в виду состояние, когда солдат после такого трудного и длительного марша уснуть не может? Здоровый человек просто падает и спит, пока его не поднимут… А ты загонял парня. Он на грани нервного срыва… И что с ним дальше будет?
– Он в нормальном состоянии, товарищ подполковник, но у парня зуб болит, а это сильнее любой усталости.
– Другое дело, – согласился Бурлаков.
– На противоположном склоне. Нам как раз туда идти, но скоро место будет открытое. Мы можем себя обнаружить.
– Еще кто-то костер видел?
– В том-то и дело, что больше никто. Я даже часовых опросил по всем сменам. Ни костра, ни запаха дыма. Но дым-то в другую сторону идти должен. Ветер от нас. А костер… Понимаете, есть места, костер в которых можно видеть только под одним ракурсом. Я сам так однажды впросак попал. На дачу поехал. У нас за дачей дом отдыха.
– Я понимаю, что такое ракурс, – сказал подполковник. – В бинокль смотрел?
– Смотрел. Лес там густой. Ничего не видно.
– Зови солдата, зови снайпера. Пусть через тепловизор смотрит. Колонну останови. Вернитесь на ту самую точку, где солдат спал. Оттуда и смотреть… Передовой дозор останови…
* * *– Есть там яркое пятно… – докладывал старший сержант Нахимов, не отрывая глаз от оптического прибора.
– Людей, людей смотри… – потребовал капитан Максимов."
"– Сейчас круги начну вокруг костра рисовать… – объяснил снайпер свои последующие действия. Толстый ствол глушителя «винтореза» плавным движением начал обрисовывать круг вокруг невидимого центра.