Затвор он передергивал еще на дороге, когда мимо проезжала большая легковая иномарка, следовательно, патрон был в патроннике. И, перекатившись, тут же дал короткую, только в два патрона, очередь. Обычная очередь, которой обучают солдат, всегда состоит из трех выстрелов. В два патрона стреляют только наиболее опытные и меткие стрелки, но они стреляют не куда-то в сторону, а исключительно на поражение. Так и стрелял Тамаров, хотя противника еще не видел, но слышал звук стрельбы, слышал треск каменистой земли, в которую пули попали, и легко определил месторасположение стрелка.
В этой ситуации сам Бессарион подтвердил, что он жив, откликнувшись очередью, кого-то спугнувшей, а Артем Василич только шаги бегущего в темноте человека услышал, приподнялся и дал еще одну короткую очередь на звук.
Скоротечный бой, было похоже, закончился.
– Кажется, все? – спросил Тамаров.
– Похоже на то… – согласился Бессарион. – У тебя бинты остались?
– Все тебе отдал. Зацепило?
– Ту же ногу…
– Поздравляю. Будешь учиться на одной ноге прыгать…
– Едва ли сумею…
– Заставлю.
– Кто это был?
– Сильно зацепило?"
"– Навылет. Бедро.
– Артерия?
– С другой стороны…
– Повезло…
Оба они знали хорошо, что если пуля попадает в артерию, проходящую через бедро, то в полевых условиях, даже имея под рукой врача, спасти человека невозможно.
– У тебя, кажется, промедол остался?
– Остался. Только нельзя пока…
– Почему?
– Слишком мало времени прошло после первого укола.
– Жадный ты… Кто это был? – повторил Бессарион свой вопрос, хотя сам понимал, что ответить на него российский подполковник навскидку не сможет.
– Сколько их было? – вместо ответа сам спросил Тамаров.
– Стреляли двое… Могло быть больше…
– Ладно… Гранату бросаю… Проверим…
– Не надо гранату! – просяще крикнул кто-то с сильным акцентом, и третий человек побежал в темноту.