Он же, помните, я говорил, редкий везунчик… Ему в одном бою две пули в каблук попали, а его ни одна не задела…
– Та-ак… – более мрачно сказал полковник, понимая, к чему идет разговор. – Значит, что-то произошло с Мерабидзе?
– Да… Убит…
Полковник некоторое время молчал, соображая, какие последствия для операции может иметь эта смерть. Но долго соображать здесь нужды не было. Последствия были и без того ясны. И над главной целью операции нависла реальная угроза. Можно, конечно, уничтожить боевиков. Их и без того постоянно уничтожают, и этих уничтожат.
"– И какие у тебя, Александр Григорьевич, мысли по этому поводу? Я так думаю, что без Мерабидзе Артему Василичу соваться к бандитам никак нельзя, хотя они уже знают, что беглецы должны были прийти вдвоем…
– Товарищ полковник, отслеживается ведь не человек и даже не трубка, а только sim-карта?
– Да, только sim-карта.
– Мы с Тамаровым посовещались и придумали…
В отличие от командира бригады, начальник штаба бригады не боялся ни брать на себя ответственность за провал, ни делиться славой с другими.
– Рассказывай все по порядку, начиная с того, как погиб Мерабидзе…
Подполковник Бурлаков в подробностях выложил все, что он услышал от Артема Василича, а потом и версию дальнейших действий, которую они обсудили с Тамаровым.
– Что же, я думаю, это вариант, – согласился полковник после некоторого раздумья. – Но мы для чего посылали туда Тамарова? Он ведь мог бы просто помочь Бессариону бежать, снабдил бы его трубкой с номером, который мы уже знали бы, и все… Помнишь, для чего Тамаров должен был попасть к Лорсанукову с Мовсаровым?
– Помню, товарищ полковник.
– Ему… Живому… – полковник повысил голос, чтобы выделить главное. – А сможет ли тело выполнить функции живого человека? Думаю, что нет.