Однако при этом следовало и выступить одновременно с другими, не видя их действий, и не показать себя раньше времени противнику, иначе при незамкнутом вовремя пространстве бандиты смогут прорваться в узком месте и уйти. Конечно, вариант режима эфирного молчания до начала общей атаки рассматривался, как обычно, первоначальным планом подготовительных мероприятий, и при этом подполковник Бурлаков подробно расписал конкретные действия каждого из командиров групп. Но действительность всегда вносит коррективы, и любая мелочь может в планы вмешаться, поэтому необходимо предельно аккуратно адаптироваться к существующему положению, как адаптировалась основная группа, обнаружив, что предусмотренный планом для базовой остановки участок леса выгорел.
Выставленные со всех возможных сторон посты уже скучали, поскольку дополнительных сил к бандитам не подходило. Если бы какой-то отряд, опаздывающий к началу событий, еще попытался бы пройти, его следовало пропустить, не обнаруживая себя. Но это в принципе задача была не самая сложная, учитывая умение спецназа ГРУ проводить подобные операции и многие и многие часы, посвященные отработке именно навыков скрытного действия. Наверное, в этом была основная сила спецназа ГРУ, в отличие от других частей спецназа.
Но время подошло, и теперь следовало замыкать кольцо периметра, а потом ждать только команды из Москвы, где были больше в курсе происходящих событий, чем находящиеся на месте сами участники.
– Максимов! – позвал Александр Григорьевич.
– Я! – откуда-то из-за плеча или из-за елки выскочил командир роты.
– Начинай выдвижение…
– Есть, товарищ подполковник, начинать выдвижение.
– Кстати, ты через «подснежник» другие группы не слышишь?
– Никак нет.
– Начинай… Открытой только дорогу пока оставь… Если кто-то и прибудет, то только по дороге. Но держи пару отделений, чтобы дорогу можно было сразу перекрыть…
Не успел капитан отойти, когда прибежал посыльный с поста наблюдения. Обменялся с капитаном несколькими словами, получил команду, убежал, и сам Максимов к подполковнику вернулся.