Просто перед крутым спуском решил тормоза проверить. Тормоза оказались вполне приличными, только «ручник» держал плохо. Но использовать «ручник» Бессарион все равно собирался только как вспомогательную силу. А при хороших тормозах и эта сила была ни к чему."
"Сначала спуск был более-менее приличным для проезда. Но постепенно нижний край того, что они считали в своей ситуации дорогой, стал приближаться к линии капота, а порой и уходить под него. Таким образом, ехали, не видя, что впереди, и Артем Василич даже дверцу открыл и ногу на подножку выставил, выглядывая и рассматривая, куда скатывается сдерживаемая только тормозами машина.
– Нога отвалится… – не пожаловался, а констатировал свое состояние Бессарион. – Я тормоз давлю, а тормоз ногу в обратную сторону давит.
– Сцепление не отжимай, – посоветовал Тамаров. – Коробка передач будет сама тормозить. На первую переключи…
– Движок заглохнет…
– Левой ногой тормози… Правой чуть-чуть газуй…
Бессарион попробовал.
– Если впереди будет препятствие, и я попробую вырулить, нас перевернет, – предупредил Мерабидзе, здраво оценивая свое положение.
– Если будет препятствие, не выруливай, а готовься выпрыгнуть… А вообще там что-то есть впереди… Отсюда не вижу.
– Как на автобане – чисто…
– И кати туда…
Бессарион начал осторожно выворачивать влево. Получилось…
Весь спуск по чрезвычайно крутому склону был длиной чуть больше сотни метров. И когда склон стал более пологим, Бессарион даже остановился и вытер рукавом пот со лба.
– Нервничаешь? – спросил Артем Василич.
– Нога давить устала… – не признался грузинский подполковник. – И руль не слушается. Я рулю влево, а меня прямо тянет.
– А теперь круто вправо… – подогнал водителя Тамаров. – Поехали…
Он теперь сам спешил и не давал Бессариону передышки.
– Человек… – сказал Мерабидзе. – Рукой машет…
Тамаров и сам уже увидел, как со стороны села в гору поднимается немолодой мужчина и машет им рукой.
– Кто-то местный. Ты по-чеченски разговариваешь?
– Немного… – проявил Бесо скромность.