На запросы Александр Григорьевич отвечал категорично: «не было», «не знаем», «не в курсе дела»…
– Что часовой делает?
– Что-то ест… Похоже, сыр… Этот, кажется, местный, овечий… Точнее сказать не могу, в тепловизор не разобрать…
– По сторонам смотрит?"
"– Не очень. И не озирается даже. Спокойно себя ведет…
– Как считаешь, его основной группе видно?
– Он за камнем сел. Камень от группы прикрывает.
– Тогда «прикрой» его полностью… Чтобы его больше не увидели…
Старший сержант Нахимов, видимо, был готов к такому ходу дела.
– Готово… – доложил Нахимов. – Пуля в голове лежит… Крепкая голова. Обычно через голову навылет проходит…
– Слишком умный, наверное, был… – сказал, не оборачиваясь, старший лейтенант Аношин.
– Подождать… – проворчал Александр Григорьевич. – А сколько ждать придется? А если они захотят заночевать здесь? А если у них в этом месте встреча через три дня назначена? Высоты заняли?
– Противоположный склон. И перекрыли обе стороны в долине.
– Передай приказ на подготовку. Начнет Нахимов. С пулеметчика, потом на гранатометчиков переходи… А потом уже всеми силами додавим… Нахимов, занимай позицию…
Старший сержант перешел с одного камня к другому и устроился через два метра от прежней своей точки.
– У них снайпера, кажется, нет?
– Я не видел, – сказал Аношин.
– Я тоже… Автоматным огнем они нас не достанут. Аношин, предложи обеим группам выйти на дистанцию навесного обстрела из «подствольников».
Старший лейтенант передал по связи приказ подполковника.
– Товарищ подполковник, они уже выставили по три человека на каждый из склонов. Лучшие гранатометчики. Передают полную готовность.
– Нахимов, готов?
– Готов, товарищ подполковник. Пулеметчик на мушке…
– Поливай… И старших вниманием не оставляй. Они там командуют.
– Понял…
Пауза после последнего слова снайпера длилась ровно столько, сколько нужно, чтобы остановить на время выстрела дыхание.