И то, и другое причиняло боль: первое, потому что подчеркивало его слабость, второе, потому что лишало его надежды найти кого-то, о ком он смог бы заботиться.
Именно поэтому он и хотел женщину. Из-за этой гигантской нужды защищать, спасать, охранять. Но это было невозможно.
Кроме того, какая женщина может захотеть его? Он был чертовски тощим. Джинсы висели на ногах. Рубашка закрывала яму между его ребрами и бедрами. Размер его ног был как у десятилетнего.
Джон чувствовал, как отчаяние разливается по телу, но никак не мог понять, что же так сильно расстроило его.
Хотя одну вещь он знал наверняка. Мужчины ему точно не нравились.
"Ну, всегда лишь до прошлой зимы. В январе один из них наставил на него дуло пистолета на лестничной площадке дома, в котором он тогда жил.
После этого он переехал и стал носить с собой собственное оружие.
Еще он позвонил на Горячую линию по предотвращению самоубийств.
Это произошло десять месяцев назад, но он все еще с трудом переносил прикосновение джинсов к собственной коже.
Так что, нет. Ему совсем не нравились мужчины.
Может быть, именно поэтому он так реагировал на женщин. Он знал, какого это: ощущать себя мишенью того, кто больше и сильнее тебя.
Не то, чтобы он хотел поделиться с кем-то подобным опытом.
Но, Боже, что если женщина спросит его, был ли он с кем-нибудь до нее? Он не будет знать, что ответить на это.
Послышался тяжелый стук в дверь.
Джон быстро сел, потянувшись к подушке, под которой лежал пистолет. Он снял его с предохранителя.
Стук повторился.