А потом стал массировать ноги.
— Нам нужно отвезти тебя в «Один глаз», — мягко сказал Ви. — Ты теряешь выдержку. Тебе нужно заняться сексом.
— К черту."
"— Фьюри рассказал мне, как обнаружил тебя в коридоре.
— Вы, ребята, как старушки-сплетницы, ей Богу.
— Если ты не спишь со своей женщиной и не дерешься, какой у тебя выход?
— Так не должно быть. — Он подвигал головой, пытаясь размять шею и плечи. — Это не так работает. Я только что изменялся. Оно не может вернуться так скоро…
— Положи «не может» в одну руку и помочись в другую — посмотрим, какая быстрее наполнится.
* * *Звук открывающейся двери разбудил Мэри, и она подскочила, не понимая, где находится. Черт, ее опять лихорадит.
— Рейдж? — Прошептала она.
— Да, это я.
Голос звучал ужасно. Дверь в комнату он оставил открытой, так что, видимо, задерживаться не собирался. Может быть, он все еще злился из-за их последнего разговора.
Рейдж вошел в гардеробную, и она услышала клацанье оружия и шорох одежды, как будто он надевал чистую рубашку.
Взявшись за дверную ручку, он заколебался. Свет из коридора освещал его волосы и широкие плечи. Лицо оставалось в темноте.
— Что ты делаешь? — Сев на кровати, спросила она.
Повисла тишина.
— Ухожу.
Почему это прозвучало как извинение? Ей не нужна нянька.
О… Конечно. Женщины. Он уходил к женщине.
В груди похолодело, к глазам подступили слезы, когда она посмотрела на букет, который он подарил ей. Ее тошнило от одной мысли, что он может прикасаться к кому-то другому так, как прикасался к ней.
— Мэри, прости меня.
Она откашлялась.
— Не надо извиняться. Между нами ничего нет, так что я и не жду, что ты ради меня изменишь свои привычки.
— Это не привычка.
— О, да, прости.
Снова повисла тишина.
— Мэри, я… Если бы был другой способ…
— Способ? — Она взмахнула рукой. — Не отвечай.
— Мэри…
— Не надо, Рейдж. Это не мое дело. Просто иди.
— Мой телефон будет включен, если ты…
— Да. Я действительно собираюсь тебе позвонить.
С секунду он смотрел на нее. А потом его черная тень исчезла в дверном проеме.
Глава 27
Джон Мэтью шел домой из «Moe's», следуя за трехчасовым ночным патрулем. Предрассветные часы страшили его.