Ощущение шелковой плоти сводило его с ума: руки дрожали, когда он целовал ее бедра.
Погрузив в нее один палец, он обнажил клыки и провел ими по ее позвоночнику.
Мэри застонала, ее тело выгнулось навстречу его зубам.
Он остановился около ее плеча. Откинул с него мешавшие волосы. И зарычал, глядя на ее шею.
Почувствовав, как она напряглась, он прошептал:
— Не бойся, Мэри. Я не причиню тебе зла.
— Я не боюсь.
Она двинула бедрами, и влажная теснота сильнее сжала его руку.
Рейдж зашипел, чувствуя, как желание все сильнее разгорается внутри него.
Хотя, у него обнаружился голод несколько другого свойства.
— Мэри, прости меня.
— За что?
— Я хочу… пить из тебя, — прошептал он в ее ухо.
Она вздрогнула, и он почувствовал, как она увлажнилась в том месте, где он проникал внутрь ее тела. Это была дрожь удовольствия.
— Ты правда хочешь… сделать это? — Спросила она.
— Боже, да. — Его губы прижались к ее горлу. Он посасывал ее кожу, умирая от желания углубить этот контакт. — Я бы очень хотел проникнуть в твою вену.
— Мне всегда было интересно, каково это? — Ее голос был хриплым, дрожащим. О Боже, она, что, позволит ему сделать это? — Это больно?
— Сначала немного, но потом это как… секс. Ты почувствуешь мое наслаждения, пока я буду поглощать частичку тебя. И я буду очень осторожен.
— Я знаю.
Новая волна возбуждения прокатилась по его телу, клыки обнажились. Он мог представить себе, как проникает в ее шею. Поток крови. Вкус. А потом она бы сделала то же самое. Он бы отдал ей столько, сколько она бы захотела…
Она бы сделала то же самое?
Рейдж отпрянул. О чем, черт возьми, он думает? Она же человек, ради всего святого. Она не питается.
Он прижался лбом к ее плечу. И вспомнил, что она не только была человеком: она была больна. Он облизнул губы, пытаясь усмирить собственные клыки.
— Рейдж? Ты собираешься…? Ну, ты знаешь.
— Я думаю, безопаснее будет этого не делать.
— Честное слово. Я не боюсь.
— О, Мэри, я знаю. Ты ничего не боишься.
Именно ее смелость стала одной из причин их столь быстрой связи.
— Но лучше я буду любить твое тело, чем забирать у тебя то, что ты не в состоянии мне дать.
Позади нее он поднялся, оторвал ее бедра от матраса и вошел сзади, скользнув в глубину.