Он приложил руку к телефонной трубке, чтобы его слов было не слышно, и произнес:
— Снимай одежду. Сейчас же.
Она бросила взгляд на ножи. Желчь разлилась по горлу, когда она начала раздеваться. Закончив, она прикрылась руками и задрожала.
Лессер повесил трубку и опустил телефон.
— Не прячься от меня. Опусти руки.
Она попятилась от него, оцепенело качая головой.
— Опусти их.
— Пожалуйста, не…
Он сделал два шага вперед и ударил ее по лицу, впечатав в стену. Потом схватил ее за плечи.
— Посмотри на меня. Посмотри на меня.
Он обнял ее, притягивая ближе. Приторный запах окружил ее плотной завесой.
* * *Бутч был тем еще сопровождающим, подумала она, когда они выходили из онкологического отделения больницы Святого Франциска. Одетый в черную шерстяную крутку, в шляпе стилистики 40-ых годов и ужасающих солнцезащитных очках, похожих на те, что носят летчики, он был похож на шикарного наемного убийцу.
Что, отчасти, соответствовало действительности.
— Тебе нужно что-то еще или мы можем возвращаться? — Спросил Бутч, когда они вышли на улицу.
— Нет. Поехали домой.
Утро стало изнурительным и принесло еще больше неопределенности в жизнь Мэри. Доктор Дэлиа-Крос все еще совещалась со своими коллегами, но настояла на МРТ. У нее также снова взяли кровь, для того, чтобы перепроверить какие-то показатели.
Боже, мыль об очередной ночи, проведенной в ужасе перед тем, что ее ждет, была ненавистна ей. Когда они с Бутчем вышли на парковку и направились к Мерседесу, она чувствовала себя ужасно: странная смесь страха и усталости съедала ее. Все, что ей нужно было — это попасть к себе в постель, но нервы, наверняка, не дали бы ей уснуть.
— А вообще-то, знаешь Бутч, может, ты заедешь ко мне домой по пути обратно? Я хочу забрать кое-какие лекарства.
Ей пригодится низко дозированное снотворное.
— Я бы хотел избежать этого, если возможно. Может, ты купишь необходимое в «CVS» или еще где-нибудь?
— Их продают только по рецепту.
Он нахмурился."
"— Хорошо. Но быстро. И я пойду вместе с тобой.
Через пятнадцать минут они остановились в проезде около ее дома. В золотых лучах садящегося солнца он казался заброшенным. Ветер нанес кипу листьев к парадной двери, посаженные хризантемы почти завяли, а во дворе валялась большая высохшая ветка.