Здесь было светлее, и за столом в просторном кабинете сидел другой мужчина. Он был старше, полнее и грузнее лорда Фергуса. Вместо домашней куртки или халата на нем красовалась черная мантия, богато расшитая символами смерти, короткие волосы нелепо торчали, а руки в драгоценных перстях перебирали бумаги на обширном столе. По всем признакам это был черный маг, приверженец одного из культов смерти, распространенных в соседнем государстве лет пятьдесят назад.
На красавицу в легчайшем одеянии маг бросил один короткий взгляд:
— Не приставай Лалли, — и снова углубился в чтение.
Магичка явно обиделась, но сдержалась, забралась с ногами на диван и уставилась на мужчину, как голодный на пирожное. Некоторое время маг продолжал изучать свитки и папки, но потом раздраженно отмахнулся ладонью:
— Лалли! Я же просил! Твои фокусы на меня не действуют!
Красавица надулась еще сильнее, но послушно отвернулась и зевнула. При движении из просторного выреза кофточки выпала подвеска в виде человеческого глаза.
Лалли снова вздохнула, потянулась, предвкушая скучный вечер перед веселой ночью. Нападение на город, это будет зрелищно! И тут темный маг поднял голову и недоуменно посмотрел вверх: сеть для грозовой тучи, которую он сплел, используя силу сына графа дрогнула, связующий канал натянулся, выгнулся под воздействием неведомой силы, затрещал, давая время неразумным смертным услышать, как их жизни повисают на тончайших нитях судьбы… А потом с грохотом лопнул!
Темный маг успел среагировать и окружить дом легчайшим, дрожащим куполом из своих сил.
— Лалли! — мужчина выставил руки вверх, словно держал на них невероятную тяжесть, лицо его побагровела, голос хрипел, и слова странно искажались вырываясь из потемневших губ: — забирай Фергуса, бегите!
Темноволосая красавица давно скатилась с дивана и стояла, как борзая перед прыжком ожидая распоряжений.
— Бегите к реке, там будет шанс укрыться под берегом, я попытаюсь справиться! Беги!"
"Получив приказ магичка не медлила ни минуты — сдернула с диванчика пушистый плед, завернулась и бросилась через темный коридор к знакомой гостиной. Зельевар был там, все так же лежал в кресле, подавленный снотворным, из носаи ушей текли тонкие струйки крови.