Второй голос что-то бубнил, но я не разобрал, кто это. Подслушивать мне было неудобно, поэтому я просто прошел мимо двери в кабинет. Но чем больше я про это думаю, тем больше мне кажется, что именно тогдашний собеседник и убил Бориса Петровича. Он пытался что-то у него забрать, а Грамазин сказал, что «это» у него не на работе. И тогда этот человек пришел к нему домой.
– Но вы не знаете, кто это?
– Нет, не имею представления.
* * *Фотограф Ян Двиницкий, вернувшийся из рождественской поездки в Европу, встретиться с Дорошиным согласился легко и на вопросы отвечал охотно, без малейшего внутреннего зажима.
Он подробно расписал Дорошину маршрут своих передвижений и посещенные музеи. Виктор отправил список на проверку и выяснил, что работы Куинджи больше нигде не пропали. В списке, отданном Двиницким, присутствовали тридцать пять региональных музеев, и только в трех из них за прошедшие два года вообще были зафиксированы какие-либо кражи.
– Вы знаете Михаила Николаевича Колесова? – спросил Дорошин у Двиницкого во время второй их встречи.
Тот пожал плечами:
– Да, знаю, это коллекционер. Не очень упертый, коллекцию собирает выборочно. Но живописью действительно интересуется, а что?
– Он сказал, что именно вы порекомендовали ему побывать в нашей областной картинной галерее.
– Вполне возможно. – Фотограф снова пожал плечами. – Я этого, признаться, не помню, но у Михаила Николаевича нет никакой причины лгать. Я действительно делился своими впечатлениями о поездках по стране, и ваша галерея произвела на меня неплохое впечатление. В ней отлично подобраны фонды, немало ценного и, несмотря на некоторый бардак в хранении, экспозиции формируются со знанием дела.